Полночный покров - Лара Эдриан

– Да, слушаю.

– Лукан хочет, чтобы Фабьен был доставлен в бункер, он хочет задать ему ряд вопросов. Это значит, парень, что уничтожать Фабьена на месте не надо.

Нико выругался.

– Надо прежде найти этого говнюка.

– Ну конечно, я через GPS отслеживаю все мобильные телефоны Фабьена. Установил сигнал в часе езды к северу от поместья Якута, там находится один из загородных домов Фабьена.

– Ты уверен?

– Вполне, более того, мы уже выслали тебе группу поддержки. Пока мы тут с тобой разговариваем, Тиган, Рио, Брок и Кейд уже едут к тебе.

– Едут? – переспросил Нико, глядя на солнечный луч, пробившийся сквозь листву внутрь шатра. На крайний случай у Ордена были специальные костюмы, защищавшие от ультрафиолетовых лучей. Но даже в таком костюме и даже вампир последней генерации, чья кожа и глаза наиболее устойчивы к солнечному свету, не сможет почти семь часов вести машину по залитой солнцем дороге. – А ты не шутишь? Кто вытянул короткую спичку, чтобы сесть за руль?

Гидеон рассмеялся:

– Смелые и упрямые женщины, парень. Если ты успел заметить, в последнее время их стало немало в наших рядах.

– Да, заметил. – Нико глянул в сторону Ренаты, которая изучала оружие, собранное ими у трупов Лекса и охранников. – Ну и кто же из них в группе поддержки?

– Дилан и Элиза. Подъедут к месту назначения к девяти вечера, как раз к заходу солнца. Поскольку с Фабьеном группа неизвестных нам лиц, действовать нужно предельно деликатно, чтобы избежать возможных неприятностей. – Гидеон сделал паузу. – Послушай, я знаю, ты очень беспокоишься о ребенке. Разумеется, ее безопасность важна, но дело весьма серьезное. Если Фабьен может вывести нас на Драгоша, мы должны во что бы то ни стало доставить его в бункер сегодня ночью. Лукан обозначил это как первостепенную задачу мероприятия.

– Понимаю, – сказал Нико. Он знал, что такое первостепенная задача. Но он также знал, что не может оставить Ренату и Миру наедине с их бедой. – Черт... хорошо, Гидеон, я тебя понял.

– Я позвоню тебе, если Фабьен до заката предпримет попытку сменить дислокацию. А пока займусь поиском места, где ты встретишься с ребятами, чтобы скоординировать ваши действия. Мне потребуется час или два. Я тебе перезвоню.

– Хорошо.

Николай захлопнул крышку телефона и положил его рядом с собой.

– Удалось Гидеону что-то выяснить с номерами телефонов? – пристально глядя на него, спросила Рената. – Есть сведения, где находится резиденция Темной Гавани Фабьена?

Нико кивнул:

– У нас есть его адрес...

– Слава богу, – облегченно выдохнула Рената. Ее лицо осветилось такой решимостью, что заставило Нико немного напрячься. – Где Темная Гавань? В самом городе или где-то в пригороде? Я могу поехать туда прямо сейчас и разведать обстановку. Знаешь, я себя отлично чувствую: рана практически зажила, ответной волны я не почувствовала... постучусь в дверь, нанесу ему ментальный удар и...

– Рената, – Нико приобнял ее за плечи и покачал головой, – Фабьена нет в резиденции, он покинул город.

– И где он сейчас?

Нико мог бы рассказать ей о том, что Гидеон следит за его передвижением через GPS, что Мира у него, что он находится всего в часе езды от их лесного шалаша. Но он знал: как только он все это расскажет Ренате, как только она поймет, что дорогой ей ребенок где-то рядом, удержать ее будет невозможно, она отправится на поиски немедленно.

Это долгом Николая было подчиняться приказам главы Ордена. Он давал присягу, но Рената... Она, как и Орден, была теперь неотъемлемой частью его жизни и его долгом. И теперь ему предстояло совместить несовместимое. Выполняя вместе с товарищами поставленную перед ними задачу, он не мог допустить, чтобы его женщина осталась один на один с серьезной опасностью без его поддержки. Он даже мысли не допускал, что Рената достаточно сильна, чтобы самостоятельно справиться с любой непредвиденной ситуацией. Действительно, она как воин многое умеет, более того, наделена уникальным талантом и смелостью, но, черт возьми... она так много для него значит. Он не может рисковать ее жизнью.

– Ждем точной информации, где именно находится Фабьен, – сказал Нико. Ложь давалась ему с трудом, хотя она и была во благо. – А пока Орден выслал нам подкрепление, мы должны встретиться с ними сегодня вечером.

Рената внимательно его слушала, не выказывая никакого сомнения.

– А Ордену известно что-нибудь о Мире? Она с Фабьеном?

– Работаем над этим, – солгал Николай, едва выдерживая ее прямой и открытый взгляд. – Найдем Фабьена, найдем и Миру. С ней все будет в порядке. Я же тебе обещал, помнишь?

Нико ожидал, что Рената кивнет или, успокоившись, отведет глаза, но вместо этого она взяла его лицо в ладони и сказала:

– Спасибо, что помогаешь мне найти и освободить Миру. Спасибо, что ты со мной. Даже не знаю, чем я смогу отблагодарить тебя за это, Николай.

Нико отнял ее руки и поцеловал обе ладошки. Ему хотелось как-то отшутиться, прикрыться каким-нибудь остроумным каламбуром, как он делал всегда, когда требовалось быть предельно искренним или когда его переполняли эмоции. У него были свои испытанные методы выхода из щекотливых ситуаций: перевести все в шутку; обезоружить беззаботностью; и самый радикальный – прекратить разговор и бежать без оглядки, когда дело касалось самых тонких и уязвимых струн его души.

Но сейчас весь этот отточенный и испытанный арсенал защиты оказался бесполезным. Он погладил руку Ренаты и на мгновение растворился в чистой зелени ее широко раскрытых глаз.

– Я не большой мастер в таких делах... – неуверенно произнес Нико, – но кое-что хочу тебе сказать... черт, язык деревянный... но я хочу, чтобы ты знала, ты много значишь для меня. Очень много, Рената.

Она сидела неподвижно и очень тихо и внимательно смотрела на него, Нико даже показалось, что она перестала дышать.

– Я люблю тебя! – выпалил Нико, злясь на свою неловкость, ему хотелось найти для Ренаты самые прекрасные слова на свете. – Не знаю, как это произошло и какое это имеет значение для тебя... если вообще имеет, но я в любом случае должен тебе это сказать, потому что это правда. Ничего подобного я никогда не испытывал. Ни к кому.

Уголки губ Ренаты дрогнули, она улыбнулась, пока он натужно подбирал слова, чтобы выразить свои чувства. Подбирал и терпел крах.

– В общем, я хочу сказать... – Нико потряс головой, чувствуя себя законченным идиотом, но Рената, коснувшись его щеки, разубедила его в этом. Ее светящийся взгляд вселил в него уверенность. – Хочу сказать, что я влюбился в тебя... и это очень глубоко и серьезно. Я не ожидал, что так получится. Я даже, господи, не хотел этого... но, Рената, когда я посмотрел в твои глаза, в голове возникло одно-единственное слово: навсегда.

Рената тихо вздохнула и улыбнулась широко и радостно.