Колдун - Кай Вэрди

Досматривать торжество смерти он не стал. Подхватив тело друга, Мишка взвалил его себе на спину, и, не оглядываясь на медленно-медленно начинавших опускаться на землю уже мертвых фашистов, не скрываясь, пошагал к ждавшей их телеге.

Едва ли не с каждым шагом тело Арсена становилось все тяжелее, а время постепенно ускорялось, возвращаясь к своему нормальному течению. Мишка, по лицу которого, смешиваясь со слезами, стекал пот крупными каплями, все медленнее и медленнее переставлял ноги. Силы стремительно покидали его. В голове стучала только одна мысль: дойти. Арсена нужно в госпиталь, там есть врачи, они спасут его! И Мишка шел, едва слышно шепча побелевшими губами: «Потерпи, Арсен, потерпи…»

Возле телеги их ждал обозный возница, крепкий еще дедок лет шестидесяти. Увидев мальчишку, едва бредущего, сгибаясь под тяжестью тела, он, охнув, бросился к нему. Подхватив Арсена у него со спины, дед, крякнув, перевалил его через бортик телеги и прижал пальцы к шее разведчика, пытаясь нащупать бьющуюся жилку.

— Паря, дак он же помер… — поднял он глаза на обессиленно сидящего на земле подростка.

— Нет… Поехали… Нам надо срочно в санчасть… Его спасут! Дед, слышишь? Его спасут! — подняв глаза на старика, горячо зашептал Мишка.

Старик, на секунду поймав взгляд пацана, мгновенно отвел глаза и перекрестился. На мгновение ему показалось, что из темных, каких-то бездонных глаз мальчишки на него голодным, оценивающим взглядом смотрел сам Сатана.

— Сядай, сеном засыплю, — пряча взгляд, чтобы не дай Бог снова не заглянуть в глаза подростка, проворчал дед.

Мишка, с трудом поднявшись с земли, едва смог сделать два шага, чтобы схватиться за борт телеги. На то, чтобы забраться внутрь, сил уже не было. Невольно пробубнив что-то себе под нос, старик подошел и помог мальчишке перевалиться через бортик. Тот, рухнув на сено, закрыл глаза, тут же провалившись в глубокий сон.

В расположении, растормошив Мишку, его немедленно потащили к Черных, куда тут же прибежал и Степаныч.

— Достал? — взглянул на пацана майор.

Мишка, расстегнув рубаху, вынул из внутреннего кармана несколько сложенных листов бумаги и бросил майору на стол.

— Арсена в санчасть отнесли? — подняв на Черных тяжелый взгляд, спросил Мишка.

— Как он погиб, Миша? — опускаясь на стул и тяжело опираясь локтями на стол, спросил командир.

— Геройски… Это были случайные фрицы, не патруль, их не должно было там быть… — тяжело сглотнув, начал рассказывать Мишка, глядя на сжатые в замок руки, на которых до сих пор была кровь Арсена.

Выслушав пацана, командиры помолчали.

— Томка уже знает? — вдруг поднял Мишка голову.

— Она ждала вас, — отозвался Степаныч. — Думаю, уже да.

— Пойду я… — Мишка поднялся с табурета. — Арсена похоронить надо…

— Да… Я распоряжусь. Выбери место, Миша. У тебя спросят, — кивнул Черных.

— Даа… И ведь не нальешь им… — проворчал Степаныч, когда Мишка скрылся за дверью. — Сам чтоль родственникам отпишешь, али мне отписать? — вздохнул он, подняв глаза на командира.

— Сам отпиши… — отозвался Черных. — Ребят жалко. Их бы в команду, а, Степаныч? Как думаешь? Все ж промеж людей полегче будет.

— Не примут они сейчас никого… — покачал головой Степаныч. — Друг за дружку держаться станут.

— Лишь бы делу это не мешало, — сдвинул брови майор.

— Прослежу, — кивнул старый разведчик. — Пойду, распоряжусь, чтоб копать начали, где Мишка укажет, — тяжело поднялся он с лавки. — А ты бумажки-то толмачу покажь… Хоть поглядеть, за что парень голову сложил, — проворчал Степаныч, выходя.