Колдун - Кай Вэрди

— Времени не было. Там охрана грамотно стояла, не обойдешь. Да и риск был большой, что тетка, у которой ночевали, проснется, — пояснил Мишка.

— Но обошел же? — хмыкнул Егоров.

— Обошел. Но охранника пришлось вырубить… — ответил подросток.

— А бинт где? И это что у тебя? — кивнул Степаныч на планшет.

— Если я не ошибаюсь, это планшет Зимина… — нахмурился особист. — Он там всякую химию свою таскает. Его уже сто раз осматривали.

— Плохо осматривали, — хмыкнул Мишка. — Вот ваш бинтик, — кивнул он на деревянный чемоданчик. — В нем и пленки. А бумага ему была нужна, чтобы не засветились и не поцарапались, и воском он щели двойного дна заделывал, чтобы свет не проникал. Пленки там не проявлены — если обнаружат двойное дно и вскроют, они засветятся, и никаких доказательств не будет, — объяснял он, показывая затертые воском трещины.

— Умно… — задумчиво протянул Егоров.

— А как передать пленки? Ведь если он сам их доставать будет, они же тоже засветятся. А с бинтом проще — достал и отдал, — особист с интересом взглянул на подростка, крутя в руках чемоданчик.

— Не проще. Это пока он тот бинтик достанет, пока отдаст… Время нужно, и место. А тут чемоданчик из рук вырвали, или в лесу забыл, или обронил где случайно… Никто и внимания не обратит, а он чистенький, — пояснил Мишка. — Но тут, скорее, доверенный человек у него есть. Думаю, чемоданчиками меняются. Он и забирает и передает пленки дальше, — подсказал парень особисту, в каком направлении искать. Большего он сказать попросту не мог — возникнет вопрос: «откуда дровишки?»

— А догадался-то как? — задумчиво почесывая щеку, спросил Степаныч.

— Ну я сразу понял, что пленку в бинт он пихать не станет — слишком заметно. Да и пленка — вещь довольно… ранимая. А ему нельзя ее ни помять, ни сломать, — задумчиво ответил парень. — Потому и прятать он ее станет во что-то твердое. А когда в окно забрался, чемоданчик этот увидал, и понял — оно. Слишком уж он… бережно, что ли, лежал, — запнувшись, попытался объяснить Мишка свой выбор. — А потом уж разглядел и двойное дно, и трещины, воском затертые…

Особист, задумчиво кивнув, поблагодарил и, забрав чемоданчик, вышел из палатки. Проводив его взглядом, чуть расслабившиеся капитан и полковник продолжили расспрашивать ребят:

— А где вы его прятали? Неужели Ульяна не увидела? Да и Казбек у меня внимательный парень… — задумчиво спросил Егоров.

— Сперва возле туалета… — ответил Мишка. — Ульяна чуть не спалила, пришлось Томке срочно понос изображать, — хмыкнул он, и немедленно получил от девочки тычок в бок.

— А потом? И как мимо Казбека-то пронесли? — с интересом уставился на него полковник. — Корзинки-то у меня были.

— Так Казбек сам его и привез, — усмехнулся нахаленок. — В корзинке.

— Погоди… То есть ты хочешь сказать, что пока мы тебя искали, ты пришел ко мне… к Марусе и просто положил планшет в корзину? — вылупил на него глаза полковник. Мишка, не сумев сдержать улыбку, кивнул. — Ну ты… — полковник начал описывать руками неопределенные фигуры, не находя слов, а потом и вовсе махнул рукой, усевшись за стол и обхватив голову руками. — Нет, пока я… он… Да мать твою через колено! — вскочил он и начал ходить по палатке. — Ну там же охрана усиленная! — остановившись, всплеснул он руками.

— А перед порогом, под окном, сирень растет, а в ней внутри площадочка вытоптана, — улыбнулся Мишка. — Мне же в дом не надо было, только корзинку от завалинки забрать, а потом на место поставить. А лишние грибы там, в сирени, и остались.

Полковник провел рукой по волосам, тихо выматерившись.

— Ну теперь у него караульные все кусты проверять станут, — хмыкнул Степаныч.

— Ну у вас же они теперь все танки ночами проверяют, — дерзко отозвалась Тамара, заступаясь за полковника.

Егоров улыбнулся девочке и поднял уставшие и ошалевшие глаза на Мишку.

— А этих… диверсантов… вы где взяли? — спросил он.

— Сами притопали, — опустил голову Мишка. — Мы поплавать решили немного, а они приперлись. Шашлык Тамару хотел… обидеть, — запнулся парень, бросив быстрый взгляд на девочку, — а я не позволил. Ну и… в общем, подрались мы маленько. И пока дрались, тот, которого я того… убил, в общем, по-немецки что-то сказал. Потом Томка Шашлыка каменюкой по черепу приложила, он и спарился. А я второго обыскал, а у него бумаги зашитые на немецком. Ну мы его сюда и притащили, — путанно объяснил Мишка.

— Тамара? Тамара взяла взрослого обученного мужика? — вытаращил на него глаза Степаныч. Мишка кивнул. — Одна? Сама?

— Я второго убивал… — буркнул Мишка.

— Ну девка! — в полном восторге шлепнул себя по ляжкам Степаныч. — Вот девка! Да ты ж мое золото! Царица! — прослезился он, глядя на воспитанницу. — Обученного диверсанта живьем взять! Вот, Павел Константиныч, вот мои разведчики! А не та шелупонь, что ты притащил! Нет, ну ты подумай: двенадцать лет девке! А что с нее дальше будет? А то Федотов, царство ему небесное, все орал: «В тыл отправлю, в тыл отправлю…» — передразнил прежнего командира Степаныч.

Порасспрашивав ребят еще немного, их отправили отдыхать. Степаныч, гордый за свой «детский сад», плеснул из заначки себе и полковнику спирта.

— Степаныч… — задумчиво разглядывая спирт в кружке, медленно проговорил Егоров. — Слушай, отдай мне ребят, а? Я не обижу, ты ж знаешь.

— Ты, Егоров, не заговаривайся, — покачал пальцем Степаныч. — Кто ж такими разведчиками разбрасывается?

— А ты себе еще вырастишь, — взглянул полковник на старого разведчика. — Вон ребят сколько. Выбирай любых! А мне такие разведчики во как надобны! — провел себе ребром ладони по горлу полковник. — Отдай, а?

— Нет, Павел Константинович. Ребят еще учить и учить. Они ж у меня еще совсем не обученные, зеленые! А я ж тебя знаю, ты ж их глубоко в тыл немцам сунешь, — качая головой и так же разглядывая спирт на донышке кружки, проворчал Степаныч. — Не дам. Учить стану. Будет у тебя сурьезное задание — говори, поможем, поглядим, как лучше выполнить… А пока нет. Пока не тронь ребяток. Угробишь тока.

— Ладно, я с тобой еще позже на эту тему поговорю, — вставая, проговорил полковник. — Пойду погляжу, кого там ребята притащили. Шашлык… Надо же так назвать! — ухмыльнулся Егоров. — И как им только в голову-то пришло…

Уже выйдя из палатки, полковник повернулся, и, засунув голову вовнутрь, наставил палец на Степаныча:

— А ребят я у тебя все равно заберу! — серьезно сказал он и испарился.

— А вот хрен тебе, — буркнул подавившийся водой Степаныч, отряхивая облитую гимнастерку и вытирая рукой подбородок.