Орлеан - Лия Стеффи

– Пойдем, – кинул Тит, выходя из комнаты.

Арон еще раз глянул на озадаченного Германа и пошел следом за возлюбленным своего друга.

– Ты можешь сказать, что случилось? – Тит посмотрел на Арона, сосредоточившего взгляд на дороге. Парень резким маневром повернул руль вправо и краем глаза глянул на друга.

– Сам не знаю. Я ночевал сегодня не у себя дома. Когда проснулся, увидел кучу сообщений от ребят, мол, Гойо с кем-то сильно подрался и по этой причине у него почти заполнился узор. Черным цветом.

– Что?!

– Что слышал.

– Но до этого он был белым! – На лице Тита показались явная растерянность и испуг.

– Фабио написал, что он кого-то чуть не убил…

Тит сморщился и откинул голову на сиденье.

– Не слишком ли странно будет для других, что он захотел увидеть именно меня?

– А тебя все еще беспокоит то, что люди о тебе подумают? После того, что я увидел в комнате…

– У нас ничего не было – мы просто допоздна смотрели фильмы. Не говори того, о чем не знаешь.

Арон остановился у своего дома.

– Не понимаю, зачем ты так все усложняешь. Ведешь себя, как кретин. Он пытается вернуться к тебе уже несколько месяцев, но ты воротишь нос, хоть и любишь его. Будьте уже вместе, черт возьми. К чему все это, Тит?

Молодой человек опустил глаза, тяжело вздыхая.

– К чему? Потому что это не бесконечно. Да, мне больно. Ему тоже. Но если мы сойдемся, то так или иначе придет время прощаться, а я этого не вынесу. Я не вынесу момента, когда нужно будет в последний раз посмотреть ему в глаза и осознать, что больше его не увижу.

– Ты не знаешь, что на других сторонах. Вы можете там встретиться.

– Я не верю в это, понимаешь? – выкрикнул Тит. – Я не верю в то, что на темной или светлой стороне мы все вновь встретимся. Это было бы слишком просто, не думаешь?

После этих слов Арон резко изменился в лице.

– Мир жесток. Он жесток на Земле, жесток в Орлеане и будет жесток там, – твердо сказал Тит. – Мы превратимся в пустоту в лучшем случае и уж точно не сможем скакать там по чертовым радугам в поисках своих родных. Протри глаза, Арон, и начни смотреть на вещи реально. Ты всегда был реалистом, откуда в тебе эта сказочная вера? Неужели у тебя есть кто-то на той стороне, кого ты хочешь увидеть настолько сильно?

– Нет, – отрезал он и выбрался из машины, гневно хлопнув дверью.

Тит вышел следом и направился за ним в дом. Как только они оказались внутри, навстречу им вышли Эстелла и Фабио.

– Наконец-то! – Эста кинулась к Арону и крепко обняла его. – Мы думали, с тобой что-то случилось! Где ты был?

Он приобнял ее в ответ, посмотрев через плечо девушки на озадаченное лицо Фабио.

– Телефон был отключен, поэтому увидел ваши сообщения только под утро, когда проснулся. Где он?

– В своей комнате, – ответил Фабио. – Нам не открывает. Думаю, что ему лучше бы поговорить с Титом.

– То есть вы все знаете? – осторожно произнес Тит, поглядев на ребят.

Они синхронно кивнули.

– Кто-то видел, как ты целуешься с Германом на одной из прошлых вечеринок, и вчера это стало главным обсуждением вечера. Там было несколько противников нетрадиционных отношений, и они начали рьяно поливать тебя грязью. Гойо заступился, и во время ссоры раскрылись и ваши отношения.

– То есть ты хочешь сказать, что он сейчас сидит там с почти завершенным узором из-за меня?

– Нет, я не это хочу сказать. Ты ведь не заставлял его лезть в драку, – ответил Фабио, скрестив руки на груди. – Но, так или иначе, ты сыграл свою роль. Он напуган и растерян, поэтому попытайся сделать хоть что-то.

Тит кивнул и направился в сторону нужной комнаты. Несколько раз постучав в дверь, Тит замялся, затем резко развернулся и рванул к выходу из дома.

– Эй! – выкрикнул Арон.

– Я к его окну. Ничего не спрашивайте, просто доверьтесь, – поспешно ответил он и скрылся из поля зрения.

Подойдя к окну Гойо, Тит воспользовался их тайным стуком со времен отношений: дважды медленно и громко, а затем три раза быстро и тихо. Порой Тит приходил к Гойо ночью и, чтобы не быть замеченным, подходил к окну и всегда использовал этот шифр.

Сквозь прозрачность шторы пробился силуэт юноши. Затем он распахнул окно. Молодой человек выглядел неважно: кровавые ссадины на лице, еще не до конца зажившие; из одежды на нем были лишь черные спортивные штаны; волосы растрепаны, будто он только что встал с постели.

Гойо открыл окно, и Тит залез внутрь. Заглянув парню в глаза, Тит медленно перевел взгляд на его руки – белые узоры еще оставались, но их было катастрофически мало, а черные, напротив, покрывали почти всю кожу руки. Осталось лишь два незаполненных места у предплечья. Тит с досадой вздохнул, подошел к парню и обнял его настолько крепко, насколько это было возможно. Гойо слегка наклонил голову и уткнулся носом ему в шею. Только в этих объятьях оба парня чувствовали себя максимально комфортно.

– Ты идиот, – произнес Тит, глядя в его светло-голубые глаза. – Зачем, Гойо? Зачем ты полез в эту драку?

– Я всегда осуждал тебя и говорил о том, что в Орлеане все максимально толерантные и тут нет никому дела до того, кого ты любишь. Но я и подумать не мог, что ты окажешься прав и что все-таки такие люди здесь есть. И их немало.

– Они есть везде, – с горечью ответил Тит. – Орлеан – это вовсе не рай, здесь те же правила, что и на Земле. Я боялся, что именно это погубит нас. На Земле так и случилось. Я никогда тебе не говорил, но в тот самый год, когда я умер, мой отец перешел все границы и публично унизил меня так, что я не выдержал и избил его…

– Где-то на Земле —

Тит вышел из машины, посмотрев на охрану возле ресторана. Молодой человек был одет в красивый черный костюм, волосы были зачесаны назад, а в левом ухе блестела небольшая золотая серьга. Он взял огромнейший букет пионов и уверенно пошел ко входу. Титу сегодня исполнилось двадцать четыре, а его маме сорок пять. И она была единственной, кто поздравил его. Как бы отец ни упирался, женщина не могла не пригласить сына на празднование своего юбилея, а он не мог не поздравить мать, потому решил прийти прямо в разгар банкета, чтобы доказать отцу – он больше не боится его и ничуть не стыдится своей ориентации.

– Вам передали, что геям вход запрещен, – раздался голос одного из охранников.

– Чего? – На лице Тита появилось насмешливое выражение. – Кто передал?

– Мужчина, который организовывал это мероприятие. Приносим извинения.