Шуттовской рай - Роберт Линн Асприн

«Насколько я могу предположить, Максина Пруит либо проигнорировала саму роту Космического Легиона под командованием моего шефа, либо действовала, основываясь на старом предположении, что если отрезать голову, то тело умрет.

Она ошиблась в своих суждениях, если не сказать больше.

Лишившись лидера в лице моего шефа, рота не только не пала духом и умерла, а напротив, сплотилась и стала действовать еще энергичнее. То есть, эффект оказался таким, будто сняли аварийные тормоза у локомотива, и пустили его по рельсам, ведущим прямо под уклон».

Дневник, запись номер 245

* * *

Один из конференц-залов «Верного Шанса» поспешно отвели для проведения чрезвычайного военного совета роты, но даже в нем становилось слишком тесно. Пытаясь удержать собравшихся под контролем, из зала удалили всех, кроме кадровых легионеров и офицеров, от сержантов и выше, и нескольких заинтересованных лиц, таких, например, как волтрон, Клыканини, который отказался двинуться с места, и выгнать которого ни у кого не нашлось ни сил, ни мужества. Большая толпа легионеров, однако, бурлила в соседнем холле, мрачно перешептываясь и ожидая, пока определится направление дальнейших действий.

Все легионеры-разведчики были отозваны, хотя не у всех хватило времени переодеться в форму Легиона, что придавало сборищу вид вечеринки, обслуживаемой приглашенными официантами, а не военного совета. Однако, это впечатление исчезало при одном взгляде на выражение лиц собравшихся — от озабоченного до мрачного, без единой улыбки.

В центре внимания собравшихся были оба лейтенанта роты, которые стояли у стола для заседаний и просматривали поэтажные планы, мужественно игнорируя физиономии, время от времени нетерпеливо заглядывающие через их плечи.

— Все равно, не понимаю, что это нам даст, Ремми, — проворчал Армстронг, беря очередной лист из пачки. — Мы даже не знаем наверняка, что он все еще находится в этом здании.

Хотя Армстронг и происходил из семьи военных и следовательно, имел больше опыта в составлении планов, то же самое происхождение сделало его приверженцем соблюдения протокола и последовательности подчиненности. Лейтенант Рембрандт поступила в Легион раньше него, что ставило ее в положение старшего офицера и его командира, и он уступал ей первенство как по укоренившейся привычке, так и из вежливости.

— Будем для начала исходить из этого, ладно? — резко бросила ему Рембрандт. — Мне просто кажется, что мы не должны начинать разносить на куски всю космическую станцию, раздробив при этом наши силы, пока не удостоверимся, что они не держат его где-то здесь. Больше всего шансов за то, что он содержится где-нибудь тут, так как я не думаю, чтобы они рисковали быть замеченными при попытке вывести его из комплекса. Это значит, что мы должны проверить все отдаленные углы и закоулки в этом здании, прежде чем начнем прочесывать окрестности, а таких уголков здесь уйма.

— Вот уж точно, — заметил Армстронг, хмуро рассматривая лист, который держал в руках. — За все время пребывания, мне и в голову не приходило, сколько в этом здании служебных входов и зон обслуживания.

— Эй! Глядите, кто пришел!

— Г.Ш.! Как дела, парень?

Офицеры подняли головы и увидели ротного сержанта-снабженца, пробирающегося в комнату сквозь толпу ожидающих, улыбаясь и размахивая рукой в ответ на несущиеся со всех сторон приветствия.

— Иди сюда, Гарри! — позвала его Рембрандт. — Приятно снова видеть тебя в мундире.

Действительно, Гарри Шоколад снова облачился в свой мундир легионера, включая — или исключая, как уместнее сказать в данном случае — оторванные рукава, что было его личным отличительным знаком.

— Приятно снова быть на месте, лейтенант, — ответил могучий сержант. — Эй, Старшая! Хорошо смотришься!

Он помахал рукой Бренди, все еще одетой в форму служащей отеля, которая беседовала с Усачом в другом конце зала и в ответ с улыбкой ему подмигнула.

— Простите, сержант, — произнес Армстронг, — но по последним данным вы числитесь в списке выбывших из строя. Разве вы не должны сейчас лежать и выздоравливать?

— Что? Из-за этого? — Гарри указал на бинты вокруг туловища, выглядывающие из пройм мундира. — Чушь, я почти уже и не помню, что пострадал… разве что кто-нибудь захочет меня как следует обнять.

Он понизил голос, но сохранил на лице улыбку, хотя его глаза мрачно блеснули, когда он встретился взглядом с глазами Армстронга.

— Кроме того, я не собираюсь пересидеть в уголке эту заварушку, да еще когда командир попал в беду, и при всем уважении к вам, лейтенант, советую не пытаться переубедить меня. У вас для этого не хватит сил — и совести тоже.

Он подождал, пока Армстронг неохотно слегка наклонил голову в знак согласия, затем снова повысил голос.

— Кроме того, я принес несколько штучек, просто для того, чтобы гарантировать себе радушный прием. То есть, они уже должны быть… а вот и они! Несите сюда, мальчики!

Несколько клерков из группы снабжения Гарри, известных также, как самые ловкие воры, ловкачи и мошенники в роте, как раз вошли в зал, таща за собой или толкая впереди небольшой караван ящиков на воздушной подушке. Их внешний вид, даже в запечатанном виде, ясно говорил об их содержимом, и радостный ропот пробежал по толпе.