Злая зима - Ольга Ярошинская

По телу Ауруна прошла дрожь, и он стал меняться: лицо вытянулось, ноги словно изломало, позвоночник с хрустом искривился. Темная шерсть пробилась на обнаженной груди, побежала дорожками по ребрам.

– Пошли отсюда, – пробормотал Брун, таща Эльзу за руку к подъезду.

– Бросим его тут?

– У него красная бирка, он под контролем. Оборот в черте города. За ним приедут минут через пять, – пояснил Брун, подталкивая Эльзу вперед.

– Он умер? – Эльза остановилась, посмотрела на Бруна. – Давай его спрячем, закопаем! Бирку можно сорвать!

– Он не умер. – Брун усмехнулся. – Но если пошел оборот, это значит, что он полностью потерял сознание. Было бы с чего – я лишь раз его приложил… А ты отличный напарник, Эльза! Не каждый бы так легко согласился прятать трупы.

Пропустив ее, он закрыл дверь квартиры.

– Это Аурун прислал нам ведро крови с утра, – сказал он. Услышав вой сирен, подошел к окну. – Вот за ним и приехали. Что ж, надеюсь, одной проблемой меньше.

* * *

– У него жар, – медсестра потрогала нос волка. – Ты уверен, что хорошо его закрепил? Гляди, какие зубы.

Фельдшер подергал ремни, фиксирующие волка, кивнул.

Медсестра оттянула верхнюю губу Ауруна и ахнула.

– Какой нарыв! Как бы не пришлось челюсть отнимать!

– Это же оборотень! – удивился мужик, заглядывая в пасть к Ауруну. – Что за заразу он умудрился подхватить?

Машина, ревущая сиренами, притормозила, и фельдшер распахнул двери, спрыгнул на асфальт. Спустив каталку по пандусу, быстро покатил ее в приемный покой.

– Оборотень-волк, без сознания, жар, возможно, сепсис, – доложил он врачу – седому хирургу с зеленой биркой в ухе.

Тот склонился над Ауруном, понюхал рану и скривился.

– Почистим, – ответил он и крикнул медсестрам в белых халатиках: – Оберните его назад в человека и обработайте! Не хочется остаться без руки с таким клыкастым пациентом.

Тонкая игла вошла в шею волка, и через несколько мгновений он начал меняться: шерсть исчезала, конечности вытягивались. Доктор присвистнул, глядя на рваную рану с оборванными нитками, которая на человеке выглядела еще хуже. Аурун застонал и открыл глаза.

– Вы в больнице, – сказал врач. – Мне нужно ваше согласие на операцию.

– А мне – позвонить, – прохрипел Аурун.

– Хотите связаться с родными? – Врач протянул ему серебристый телефон.

Аурун надолго задумался, потом все же набрал номер.

– Оскар, – сказал он. – Действуй по второму плану.

Нажав отбой, глубоко вздохнул, черкнул закорючку на подсунутом медсестрой бланке.

– Все? – Доктор потянулся к своему телефону. – Готовьте его к операции.

– Подождите.

Аурун, тяжело дыша, набрал еще один номер. Дождался ответа.

– Я знаю, где еще одна часть того, что мы ищем, – сказал он. – У медведя. Брун Ррун Торн. Он бывший полицейский, я не сумел забрать это у него, но…

Он отодвинул от уха телефон, в котором послышались короткие гудки.

– Вот уродский урод, – рыкнул он и, отдав телефон доктору, закрыл глаза. Голова пульсировала алой болью, и казалось, сейчас взорвется, забрызгав кровью всю стерильно белую палату.

* * *

Оскар постучал в дверь, заглянул в бледно-лиловую спальню.

– Что случилось? – Лиловые букли Айседоры, сидящей перед зеркалом в серебристом халатике, сливались по цвету с обоями.

– Я кое-что узнал, – сказал Оскар. – Решил, что вам тоже это будет интересно. Помните, вы нанимали детектива? Он еще приходил с помощницей.

Айседора, поморщившись, кивнула.

– Она вампир. Новообращенный, не прошедший трансформацию до конца, но тем не менее. Они должны были спросить ваше разрешение перед тем, как заходить в дом.

Глаза Айседоры расширились.

– Я знала! – воскликнула она. – Оскар, выгони машину из гаража, мы едем в полицию немедленно.

– Уже поздно, – засомневался тот. – Может, утром?

– Мы едем сейчас, – решительно сказала Айседора, вскакивая с пуфика. Распахнув дверки шкафа, вытащила вешалку с белым костюмом. Подумав, повесила его назад и сняла траурно-черный. – Я не оставлю это безнаказанным, – пробурчала она.

* * *

Эльза вышла из ванной, поколебавшись мгновение, повернула в комнату Бруна. Он сидел за открытым ноутбуком и иногда, хмурясь, нажимал на клавиши.

– Что делаешь? – спросила Эльза, садясь на кровать. Край короткой рубашки задрался, обнажив гладкое бедро.

– Денис прислал мне тест, который я пообещал пройти, – буркнул Брун, покосившись на ее ноги. – Про оборотней, для его диплома.

– Помню, – кивнула Эльза. Она подвинулась ближе, прижавшись к Бруну, заглянула в экран. – Кем вы чаще видите себя во сне – животным или человеком?

– Человеком, – ткнул Брун в пустой квадрат.

– Кажется ли вам запах вашего животного привлекательнее, чем человеческий?

– Вопрос некорректный, – проворчал он. – Если человек старый и больной, а медведь здоровый, то я выберу медведя. А если человек – это красивая девушка, – он глянул на Эльзу, – которая только что из душа, то тут ответ очевиден.

– Выбирай из здорового человека и медведя.

Брун отметил человека.

– Занимались ли вы когда-нибудь сексом в зверином обличье?

Брун задумчиво постучал пальцем по мышке, посмотрел на Эльзу.

– Слушай, можешь мне кофе сделать? – попросил он.

– Да ладно, – улыбнулась Эльза. – Значит, занимался. И как оно?

– Человеком лучше. – Брун отметил квадрат с положительным ответом.

– Какой сексуальный партнер для вас предпочтительнее: человек или оборотень? Какая средняя продолжительность вашего полового акта? Какие нескромные вопросы задает этот Денис… Думали ли вы о том, чтобы принять животное обличье навсегда? А так можно?

Брун помрачнел.

– Можно. Если оборотень остается в зверином виде слишком долго, то потом он уже не может вернуться. Некоторые уходят в лес. Жить зверем проще.

Эльза покачала головой, встала с кровати.

– Так тебе сделать кофе?

– Не надо, – отказался Брун. – Это была уловка. Чтобы ты не узнала слишком много моих секретов. Давай баш на баш. Расскажи и ты что-нибудь такое, чего я о тебе не знаю. Например, что же тебе понравилось утром.

Эльза хитро улыбнулась, но тут телефон Бруна зазвонил, пополз по тумбочке, вибрируя.

– Подожди, – попросил он и нажал «ответить». – Да, Мари… Вот как? Я тебя понял. Огромное спасибо!