Невеста волка - Сильвия Лайм

— Ты сразила меня в самое сердце, — ахнула я, схватившись за грудь. — Ты так готовилась к моему приходу?

Тилья хитро улыбнулась.

— Нет. Кое-что намечается. Но я решила не говорить тебе заранее и сделать сюрприз. Сегодня вечером мы идем на праздник Светлолуния.

— Праздник?

— Ну как праздник, — поморщилась девушка. — Он бывает раз в три месяца перед самым полнолунием. Мы собираемся на полянах аконита и празднуем нашу свободу от лунного плена. Празднуем нашу силу. На следующий день большая часть оборотней будет вынуждена обратиться в волков, и сегодняшняя ночь как бы знак того, что мы не боимся. Символ принятия собственной природы.

— Ух ты, — проговорила я. — А людям туда можно?

— Ну… Это все же праздник. Никого не выгоняют. Врагов клана, конечно, не приветствуют, но ты же не враг, — улыбнулась она. — Вся академия знает, что на тебе малая метка. Так что ты вообще друг.

Она весело улыбнулась.

— Ой, да, мне ведь жутко повезло, я ни на минуту об этом не забываю, — кивнула с улыбкой в ответ.

Точнее было сказать: “Оборотни в академии не дают мне об этом забыть”, — но, по правде говоря, когда началось обучение, инцидентов с приставаниями стало значительно меньше. Возможно, все ко мне просто привыкли.

— Тогда одевайся, — скомандовала девушка. — Я купила тебе платье, не благодари. В том барахле, что ты привезла с собой, постоянно ходить невозможно.

— Барахле? — ахнула я с притворным возмущением.

Надо будет сказать Девонам, что их платья — барахло. Могли бы и получше чего-нибудь выделить дитю звезд. Ишь, как они встретили избранную! А потом удивляются, что я сбежала.

“Так Джерилу и передам при встрече”, — усмехнулась про себя я.

— Вот, смотри, — указала девушка на кровать, где поверх покрывала лежал белый брючный костюм. У него на снежной жилетке выделялись сапфирово-синие воротничок и рукава рубашки. У штанов внутренняя часть бедер и попы была обшита такого же темного цвета кожей.

— Какое красивое… платье, — улыбнулась я.

— Ну, а ты думала, — фыркнула Тилья. — Во всяких юбочках по лесу шастать? Экая глупость.

— По лесу?

— Ага, это ведь самое интересное, — засияла подруга. — Давай, надевай скорее.

Я послушалась ее совета, но только после душа. Даже бесполезные тренировки с Тенсером Лафтом сделали из меня всклокоченное чудовище.

Белый костюм сидел великолепно. Брюки полностью обтягивали ноги, а кожаная жилетка, сшитая с темно-синей рубашкой, приподнимала и увеличивала грудь. Мне даже стало немного не по себе.

В этот момент в голову пришла мысль, что Ранфер обязательно должен быть на этом празднике. Ведь он тоже оборотень! Значит, там мы и встретимся, а когда он увидит меня в таком наряде, отвертеться от разговора точно не получится.

Эта мысль меня очень обрадовала, поэтому я попросила Тилью заплести мне такую же косу, как и у нее.

И скоро мы двинулись в путь.

— А почему вы празднуете на какой-то поляне? — решила поинтересоваться я, скрашивая минуты тишины, пока мы выходили из академии.

— А где еще праздновать детям лесов? — засмеялась Тиль. — Не в Светлом же Диархане! Мы любим свежий воздух. Любим луну и ветер. Треск костра и звезды. Тебе тоже понравится.

— А почему поляна, куда мы идем, так странно называется? Как там ты сказала?..

— Поляна аконита? — переспросила Тиль. — Так это еще один символ нашего бесстрашия, — фыркнула девушка, пробираясь сквозь кусты на какую-то гору.

Мы уже совсем вышли за черту академии, и теперь со всех сторон ближе и ближе на нас надвигался густой лес.

— Аконит — яд для оборотня. Впрочем, для человека тоже, — добавила она. — Но не настолько страшный. Аконит для нас — магическое растение, наделенное способностью влиять именно на наш центр магии. Его сок и отвар приносят ужасную боль. А на полянах аконита этого растения со всех сторон навалом. Мы сидим среди его листьев и цветов, тем самым показывая свое бесстрашие. Ведь даже если хоть один стебелек сломается и сок попадет нам на кожу, это будет очень больно.

— Надо же, какой мазохизм, — усмехнулась я, и Тилья кивнула в ответ.

— Не то слово.

В это время мы уже вошли в лес. Я почти ничего не видела вокруг, но девушка взяла меня за руку и уверенно повела за собой.

— Может, стоило взять фонарик какой-нибудь? — немного беспокойно спросила я.

— Фонарь в кромешной тьме слепит тебя саму, — ответила девушка. — Приглядись — и увидишь все, что хочешь видеть.

Звучало здорово. Но сколько бы я ни всматривалась в черноту, толку не было.

— Не выходит что-то, — проворчала я, споткнувшись о ветку. — И зачем я согласилась на это? А вдруг нас тут маньяк выследит?

Сквозь хруст под ногами я услышала тихий смешок.

— Да тут весь лес полон оборотнями, Лена!

С этими словами она трижды хлопнула в ладоши, а четвертый — о ствол ближайшего дерева.

И в тот же миг тропинка перед нами засветилась призрачными огнями. То здесь, то там вспыхивали маленькими фиолетовыми искрами высокие цветы какого-то растения. Они собирались в пышные соцветия, напоминающие конус, и стремились к черному небу.

— Это и есть аконит? — догадалась я, прослеживая путь растения до той поляны впереди, где цветов было больше всего.

Оказалось, там уже сидело несколько десятков оборотней! А я в темноте их совсем не видела.

— Почему же их не слышно? — удивилась я.

— Чтобы сохранить романтику праздника, конечно же. Звук наших разговоров и песен распространяется примерно на пять шагов и не дальше. Так мы можем одновременно и насладиться тишиной дикого леса, не пугая зверей, которые здесь обитают, и хорошенько отдохнуть, если захочется.

— Удивительно, — проговорила я, приближаясь вместе с девушкой к поляне.

До конца не верилось, что она говорит правду. Но стоило перешагнуть этот невидимый барьер в пять шагов, как масса звуков накрыла нас с головой. Пение, смех, голоса мужчин и женщин, струны гитары. Словно кто-то приоткрыл дверь в царство веселья.

А может, так оно и было.

В этот момент в стороне кто-то крикнул:

— О, Тиль, привет! Это ты зажгла аконит?

— Ага, — улыбнулась девушка и причудливым взмахом руки погасила цветки. — Мне нужно было успокоить подругу.

Она повернулась ко мне и махнула рукой.

— Это Лена, знакомься.

Я наконец разглядела среди толпы полуголых парней одного мужчину, что шел прямо к нам.

Высокий, темноволосый, как Тилья. Его хвост спускался ниже плеч к самым лопаткам. В одном ухе блестело аж четыре серьги: кольцо, череп, кинжал и — самый длинный — полумесяц.