Принцесса под прикрытием - Конни Глинн

– Да, и это потрясающе! – пропищала она, сияя от восторга.

Принцесса досадливо закатила глаза, однако улыбка ее выдала: она больше не сердилась.

– Ладно, только побыстрее. У нас не больше сорока пяти минут. Потом сюда ворвется Джейми и снова начнет орать, что нам угрожает опасность.

Элли произнесла это с легким раздражением, однако Лотти была вынуждена признать, что в ее словах есть доля правды. После окончания учебного года Джейми отдалился от девочек и в то же время почти задавил их своими стараниями оградить принцессу от возможных рисков. Лотти его не винила и только еще острее чувствовала вину за то, что скрыла от друзей записку, которую получила в День святого Валентина. Раз до сих пор ничего не случилось и она находится на месте Элли, то и дальше все будет благополучно, рассудила Лотти. Если на то пошло, можно ведь позволить себе немножко свободы после всех этих посланий и размолвки с Олли.

Удовлетворившись наконец выбором платьев, Леон дважды хлопнул в ладоши, и по обе стороны от него появились две ассистентки в зеленовато-голубых платьях. Каждая из них держала усыпанную стразами коробку.

– Последний штрих, – объявил кутюрье. Взяв коробку у девушки слева, он театральным жестом открыл крышку и бросил ее за плечо. Внутри оказалась пара изящных черных туфель на каблучке, по бокам изумительно расшитых золотом. – Это для нашей юной богини ночи! – Леон сунул коробку в руки помощницы, которая стояла рядом с Элли, и повернулся к другой ассистентке. – А это… – он сделал паузу; глаза его расширились, как у безумного профессора перед началом эксперимента, – для нашего солнечного лучика!

Леон медленно снял крышку, и Лотти ахнула при виде открывшегося ей сокровища. Она никогда не считала себя фанаткой обуви, но в этой коробке лежали самые красивые в мире лодочки. Прожилки розового золота на тонкой коже туфель вились и переплетались среди сотен крошечных мерцающих кристаллов. Лодочки в буквальном смысле светились, как будто сам материал излучал сияние. Лотти вспомнила, что испытала такое же ощущение, впервые увидев семейную реликвию – тиару. Казалось, что оба предмета созданы из одного и того же волшебного вещества.

– Это мне? – Лотти не могла сдержать восхищения в голосе и уже чувствовала, как туфельки влекут ее к себе, точно и вправду ей предназначены.

Физиономия Леона осветилась широкой улыбкой.

– Вам, и только вам одной, – ответил он. – Пошиты на заказ по вашей мерке. Более никому не подойдут.

Лотти церемонно приняла коробку. Такой момент – и такая обувь – заслуживали особого пиетета. Лотти почти слышала, как коробка мелодично позвякивает при каждом движении.

– Спасибо большое! Они великолепны, – сияя, поблагодарила Лотти.

Леон учтиво кивнул, а затем снова хлопнул в ладоши, словно прекращая действие магии.

– Пташки мои, позаботьтесь об этих прелестных барышнях, – провозгласил он и, демонстрируя аристократичную осанку, удалился.

«Пташки» немедленно принялись раздевать Элли и Лотти, действуя с привычной ловкостью. Примерно десять секунд спустя принцесса, едва не заехав локтем в лицо одной из ассистенток, вытурила обеих из помещения.

– Мы прекрасно оденемся сами! – крикнула она и захлопнула дверь.

Вернувшись, Элли наткнулась на осуждающий взгляд Лотти – та стояла, скрестив на груди руки. Принцессу явно что-то беспокоило, но гадать, что именно, – не имело смысла, оставалось лишь ждать, пока Элли откроется сама.

– Не смотри на меня так, – сказала она, передразнивая позу Лотти. – Ладно уж, я согласна поиграть в «одевалочку», но чувствовать себя куклой в чужих руках не желаю.

Лотти закатила глаза и начала перебирать платья на вешалке с нарядами для образа «Дня». Все они носили громкие названия типа «Небеса» или «Светило». На глаза ей попалось платье, которое выделялось из прочих своим волшебным мерцанием – таким же, какое излучали туфли. На маленьком синем ярлычке было указано название: «Летняя безмятежность». Лотти аккуратно сняла его с вешалки – при этом материя едва слышно шуршала, точно жидкий шелк, – и стала завороженно рассматривать.

– Элли, посмотри, какое чудо! – Она обернулась к подруге и осеклась.

Принцесса смотрела куда-то в пустоту, пальцы теребили медальон. Ни тени сарказма в лице; вся напускная бравада слетела, и из-под нее проступила одинокая, растерянная девочка.

– Элли, что стряслось?

Если спросить, все ли в порядке, она просто солжет. Нужно задавать вопрос напрямик, иначе ответа не добиться.

– Да так… – с неохотой начала Элли, определенно испытывая дискомфорт. – Мы с Джейми повздорили перед выходом из гостиницы. – Плечи ее постепенно расслаблялись, как будто, начав говорить, она вытащила затычку из ванны, наполненной эмоциями. – Он хотел поехать с нами – вечно ему кажется, что должно произойти несчастье! Короче, я взбесилась, наговорила гадостей, и мы разругались. На самом деле мне до смерти надоело его постоянное присутствие; надоело, что он круглые сутки должен… – Элли запнулась. Такое случалось редко и служило верным признаком, что она сильно расстроена. – Я сказала, если ему со мной так тяжело, пускай проваливает. – Она вдруг отвернулась. Лотти уже начала подбирать слова в утешение, но принцесса бесцветным голосом добавила: – Ладно, забудь. Все равно тебе не понять.

У Лотти сжалось сердце – не от обиды, нет, а от того, что Элли права. Что толку в ее признании, если Лотти не может ей помочь? Какие отношения связывают Элли и Джейми? В памяти Лотти всплыла ссора друзей после того, как под ее матрасом обнаружилась записка. Чтобы приносить пользу, она должна войти в ближний круг, знать столько же, сколько знают они.

– Элли, – решительно произнесла Лотти, – расскажи мне, как Джейми стал твоим преторианцем.

-43-

Лицо Элли исказилось; она откинула со лба волосы, сделала вид, что разглядывает платья, и закашлялась. Вопрос Лотти явно застал ее врасплох.

– Не уверена, стоит ли говорить об этом, – уклончиво промолвила она, перебирая наряды.

Лотти, однако, не собиралась отступать.

– Просто вы оба… А он еще почти мальчишка! – Лотти тоже перескакивала с одной мысли на другую, не зная, как лучше выразиться.

Элли и Джейми так часто ссорятся и переживают друг за друга, к тому же они почти ровесники. Преторианцев тренируют практически с пеленок, Лотти это известно, но кто такой Джейми и откуда он взялся? Если эти двое рассчитывают на понимание с ее стороны, то лучше бы им посвятить Лотти во все подробности.

– Большинство преторианцев – молодые люди, – спокойно промолвила Элли, и все же Лотти уловила в ее тоне оттенок сожаления. – Они должны быть незаметными, не привлекать к себе лишнего внимания, поэтому желательно, чтобы преторианец был примерно одного возраста со своим подопечным. – Лотти уже подумала, что Элли на этом и остановится, но та отошла от вешалки и продолжила: – К тринадцати годам они обычно завершают базовую подготовку; в зависимости от соответствия требованиям их закрепляют за той или иной важной персоной. В течение трех лет преторианец притирается к своему клиенту и его семье, в шестнадцать получает официальное назначение. Процедура отбора и закрепления жутко строгая, просто драконовская.