Принцесса под прикрытием - Конни Глинн

– Нет, нет, все в порядке. Просто это и моя любимая история.

У Лотти вдруг потеплело на душе. Она словно выиграла приз, ведь Джейми так редко говорил о себе. Он кашлянул, снова вырвав ее из задумчивости.

– Можно поподробнее?

Лотти кивнула, довольная возможностью отвлечься от мыслей о Дне святого Валентина. Набрав в грудь побольше воздуха, она приготовилась поведать историю о принце Шао Цу.

– Эти события произошли в Китае в трехсотом году нашей эры – во времена, когда почти каждый аристократ имел своего портмана, так что двойники заменяли чуть не половину царской династии. Принц Шао Цу и его портман Сунь Дао были гостями во дворце императора Цинь Ши Сяо, могущественного правителя и великого полководца. Дело приняло дурной оборот, когда выяснилось, что император пригласил их, чтобы захватить принца в заложники. Однако Сунь Дао перехитрил императора. Зная, что причинить вред портману, который прибыл открыто, – это большой позор, Сунь Дао пошел на двойной обман и убедил Цинь Ши Сяо, что он и есть принц. Не подозревая об этом, император объявил настоящего принца, Шао Цу, своим «особым гостем» – то есть таким, которому не разрешается покидать дворец. А «принц» Сунь Дао провел восемь дней на волоске от смерти. Ему пришлось и уворачиваться от стрел в императорском саду, и переходить по канату над огромным котлом с кипящим маслом, покуда, наконец, армия принца не прибыла на подмогу и не освободила обоих. Покинув дворец коварного Цинь Ши Сяо, принц спросил Сунь Дао: «Как вознаградить тебя за твою преданность?» «Позволь мне и дальше верно нести службу», – отвечал Сунь Дао.

Лотти постаралась воспроизвести историю во всех подробностях и, рассказывая ее, глядела на розы, а когда обратила взор на друзей, то удивилась: Джейми и Элли завороженно внимали каждому ее слову. Сердце Лотти наполнилось гордостью, она вспомнила, что и сама вот так же смотрела на маму, когда та читала ей сказки. Внезапно в груди у нее заныло.

Моргнув несколько раз, Элли восторженно присвистнула.

– Я тоже должна прочесть этот дневник!

Джейми слегка искривил губы и искоса взглянул на Лотти.

– И какова мораль этой истории?

– Ну… – Лотти смущенно опустила глаза. – В ней показано, что в преданности заключена сила. Работа портмана – для сильных духом.

Элли хихикнула, заработав гневный взгляд Джейми. Лотти тоже ощутила острое раздражение: сегодня ей слишком больно, чтобы замечать смешное.

– Эй, Лотти, не бойся, тебе не придется идти по канату над кипящим маслом, – прыснула Элли.

Брови Лотти непроизвольно сдвинулись. Джейми сверкнул глазами:

– Элли, не…

– Еще неизвестно, что кому из нас придется делать! – перебила его Лотти.

Принцесса перестала смеяться, но рот ее так и остался растянут в улыбке. Она все еще не понимала, какую боль причиняет Лотти.

– Но это же безумие какое-то! Не поймите меня неправильно, я, конечно, хочу, чтобы моя жизнь тоже была полна риска, но…

– Хочешь? – Лотти не поверила своим ушам. И как Элинор Вулфсон могла ляпнуть такую глупость?

– Да, хочу! Для меня титул принцессы с малых лет означал только то, что я целыми днями должна сидеть взаперти и…

– Элли, ты даже не подозреваешь, насколько интересная у тебя жизнь! Большинство людей могут только мечтать о том, чтобы оказаться в твоем мире. – Пальцы Лотти сами собой сжались в кулаки. Она сердилась все больше.

– Большинство людей даже не подозревает, до чего невыносимо в моем мире. Лотти, что с тобой? Ты же сама видела мою семейку…

– По крайней мере, она у тебя есть! – Лотти испуганно прикрыла рот ладонью, а вот поток слез, хлынувших из глаз, остановить уже не смогла.

Ну все, теперь будешь реветь весь день.

– Лотти… – устало проговорила Элли.

Лотти понимала, что среагировала чересчур остро, но собраться не получалось. Она резким движением вытерла слезы и встала. Хватит, и так уже натворила дел.

– Увидимся позже, – произнесла она, сопроводив слова коротким всхлипом (за который себя возненавидела), и побежала к выходу из розария.

На Джейми она не взглянула; она просто не выдержала бы, если бы прочла по лицу его мысли.

– Погоди! – крикнула Элли вслед, но Лотти не остановилась.

Она бежала, пока легкие не начало жечь огнем. Сейчас стошнит, подумалось ей. Лотти не остановилась, даже когда добралась до Айви-Вуда. Ноги сами несли ее в Розовый лес.

-40-

Глаза и щеки Лотти щипало от соленой влаги, нос покраснел, и не только от слез, но и от мороза. Она остановилась передохнуть и обнаружила, что с того места, где стоит, даже не видны школьные корпуса – так далеко она углубилась в лес. Взмокшая от пота, Лотти запоздало вспомнила, что оставила куртку в розарии.

Она прошла еще немного и наткнулась на громадное дерево – самое большое из всех, что встречала в жизни. В стволе этого древнего дуба можно было устроить дом, ветви простирались во все стороны, образуя невероятно пышную крону. Лотти уселась под деревом, позволив телу вобрать холод и попытаться хоть немного уменьшить тяжесть на душе. Ей было стыдно за свое чересчур эмоциональное поведение. В годовщину смерти мамы Лотти всегда чувствовала себя скверно, однако до сих пор этот день всегда проводила в одиночестве, запершись в своей комнате, и ее скорби никто не видел. А в Роузвуде она почему-то ощутила мамин уход с особой остротой, с новой болью.

Лотти… – зазвучал в голове ласковый голос мамы. Перед глазами встал ее образ: на больничной койке, исхудавшая и слабая, но с неизменной улыбкой на лице. У Лотти защемило сердце. – Я буду гордиться тобой, что бы ты ни делала в этой жизни. Только пообещай…

Я буду доброй, храброй и несгибаемой.

Мама тихонько засмеялась. Смех перешел в мучительный кашель.

Да, доченька, знаю. Но пообещай, что будешь еще и счастливой. Я хочу услышать это от тебя.

Она не смогла. Лотти не могла обещать стать счастливой, ибо не верила, что без мамы это возможно. И все же она была уверена, что поступление в Роузвуд-Холл все изменит. Если только Лотти попадет в Роузвуд, она обязательно станет счастливой и выполнит обещание, данное маме. Так почему же сейчас она не испытывает счастья?

Ее пробил озноб; она плотнее сдвинула колени. Лотти не представляла, как выберется из леса и что скажет Элли и Джейми. Ей не хотелось ни о чем думать, хотелось просто свернуться клубочком и лежать в одиночестве.

– Лотти!

Услышав свое имя, она вскинула голову. Сколько времени прошло? Лотти била дрожь, она вся промерзла до костей.

– Лотти! – громче окликнул голос.

Она медленно поднялась, роняя прилипшие комочки сырой земли. Кто-то приближался из-за дерева. Лотти заглянула за могучий ствол и увидела Джейми, который держал в руках ее куртку и плед. Потерла глаза, чувствуя, как возвращается смущение.