На коне бледном - Пирс Энтони

Зейн промолчал. Он так и не смог смириться с мыслью, что Луну ожидает ранняя смерть. Что будет с ним, когда она уйдет? Существует ли возможность избежать подобной судьбы? Зейна не беспокоил список отягчающих душу Луны грехов, который будет записан на официальной надгробной плите; Луна — хороший человек.

Морт опустился рядом со зданием, в котором проводились панихиды. Здесь, в Сан-Диего, все еще царила ночь — точнее, раннее утро, — и город окутывала тишина.

Дверь была заперта, но открылась от прикосновения перчаток Смерти — ни одна материальная преграда не могла задержать Смерть. Они вошли вовнутрь и добрались до морга, где хранились, пока не пройдет положенный период ожидания, тела недавно умерших людей. Зейн воспользовался своими камнями, чтобы определить, в каком контейнере лежит тело девушки, умершей во время танца, и выдвинул его. До этого Зейн не догадывался, что если он захочет, то при определенном усилии камни отыщут и лишенное души тело; они обладали куда более широким диапазоном возможностей, чем было известно Зейну.

Девушка лежала в контейнере, совершенно мертвая и довольно неприглядная

— с остекленевшими глазами и подвязанной нижней челюстью. Ее внутренности были удалены, а кровь заменена бальзамирующей жидкостью.

— Вот уж воистину необычное свидание, — пробормотала Луна.

Зейн открыл свою сумку и извлек оттуда душу девушки. Осторожно встряхнул ее, развернул и поместил рядом с телом.

— Ничего большего я не могу сделать…

Душа нырнула в труп. Мгновение спустя обнаженное тело содрогнулось, и глаза приоткрылись. Послышалось хриплое дыхание.

— Она жива! — воскликнула Луна. — Мы должны забрать ее из контейнера!

— Природа не блефовала! — произнес Зейн. — И действительно вернула эту девушку к жизни!

Он обхватил остывшее тело и приподнял его. Оно оставалось застывшим, словно трупное оцепенение еще не прошло, однако девушка была жива и могла двигаться.

Луна помогла ему перенести девушку в более теплое помещение. Они обработали ее руки и ноги, растерли их и вернули им гибкость, но этого было недостаточно. Дыхание девушки стало менее глубоким, а оцепенение не уменьшилось.

— Ее нужно согреть, — сказала Луна. — Иначе она снова умрет. Она слишком долго пробыла в морозильной камере, а заклинание Природы может оказаться краткосрочным. Я прибегну к магии…

— Но это удлинит список твоих грехов! — попытался возразить Зейн.

— Какая разница? Я и так уже обречена попасть в Ад.

Луна достала драгоценный камень.

Зейн не стал мешать ей. Он знал, что Луна сказала правду. В данном случае использование черной магии уже не могло причинить ей серьезного вреда. Что за злая насмешка — увеличить тяжесть своего проклятия, пытаясь сделать доброе дело!.. Иногда Зейну казалось, что в потустороннем мире не существует справедливости.

Камень окружило мягкое голубое сияние. Луна поднесла его к холодному телу девушки; тело тут же потеплело и расслабилось. Сияние коснулось рук Зейна, поддерживавшего девушку, и он почувствовал, что от камня волнами исходит мягкий, но мощный жар.

— Похоже на микроволновую печь! — воскликнул Зейн.

— Да, тут сходный принцип, — согласилась Луна. — Все, что может наука, может и магия, и наоборот. Различны лишь механизмы.

Теперь девушка быстро приходила в себя. Ее дыхание стало более глубоким, а тело — гибким, и к нему вернулся нормальный цвет.

— Ч-что?.. — пробормотала она.

В тот момент когда девушка заговорила, Зейн стоял у нее за спиной и, сцепив руки под грудью, удерживал полумертвое тело в стоячем положении, что было не так-то просто и требовало усилий. Зейн остался стоять, как стоял, хотя ход его мыслей несколько изменился — нет, не в сторону хода мыслей мужчины, который держит в руках обнаженную девушку. Если он отпустит ее, а она обернется и посмотрит в лицо Смерти…

Луна осознала проблему одновременно с Зейном.

— Мы должны найти для тебя какую-нибудь одежду, дорогая, — обратилась она к оживленной.

Зейн продолжал поддерживать девушку, пока Луна осматривала помещение — не прекращая успокаивающе разговаривать.

— Дорогая, некоторое время ты будешь чувствовать себя не очень хорошо. Видишь ли, ты слишком много танцевала и потеряла сознание. Остальные подумали, что ты умерла, и положили тебя в подвал. Поэтому ты так замерзла.

— Замерзла, — согласилась начавшая дрожать девушка.

Луна обнаружила одеяло.

— Закутайся в него. Мы должны объяснить тебе еще одну вещь. Ты близко подошла к грани — настолько близко, что от Смерти потребовали, чтобы он взял твою душу. Однако выяснилось… в общем, она решила не забирать тебя. Так что не беспокойся: Смерть уходит, а не приближается.

— Смерть? — Девушка пока что плохо соображала, но это было вполне понятно.

Зейн отпустил девушку, и Луна помогла ей закутаться в одеяло. Девушка обернулась и впервые увидела лицо Смерти. Она задохнулась от изумления, но не отшатнулась.

— Смерть не забирает тех, кто еще не готов уйти, — успокаивающе сказала Луна. — На самом деле она твой друг, а не враг. Ты сможешь объяснить своим знакомым, что произошло. Мол, ты погрузилась в сон так глубоко, что увидела Смерть, которая прошла мимо. Хотя это принесет тебе сомнительную известность.

— О да, — слабо кивнула девушка. — Рада с вами познакомиться. Смерть. Я много о вас слышала.

Взволнованной она не выглядела.

В должное время Зейн и Луна отвели девушку к друзьям, которые встретили ее как восставшую из мертвых.

— И держись подальше от подозрительных танцевальных туфелек, — напутствовала ее Луна на прощание.

Они вернулись на Морте обратно в Кильваро, промчавшись галопом по предрассветному небу.

— Замечательное свидание, — повторила Луна, поцеловав Зейна на прощание. — Не должны ли мы назвать это любовью?

— Любовью? — неуверенно переспросил Зейн. Чувство, которое он испытывал к Луне, было более глубоким, чем к какой-либо женщине прежде, но не было пылким.

Луна нахмурилась.

— Нет, пока еще нет, — она улыбнулась чуть печально. — Возможно, все еще впереди.