Пуля на закуску - Дженнифер Рардин

Оттащить Человека от края — дело не мгновенное. С Зарсой мы проговорили несколько часов. Наконец мы все же уговорили ее отмыться и открыли весь дом, чтобы выветрились пары до того, как придут из школы дети и начнут задавать вопросы. В конце концов отворотить лицо от могилы ее заставила огромность стоящей перед ней задачи.

— Ты доверяешь мне дело такой важности! — повторила она в третий раз. — Ты уверена, что я на это способна?

Я оглядела ее и подумала: «Даже и близко нет. Ты так накручена, что у тебя уйдут недели или месяцы на восстановление душевного равновесия, без которого ты действовать не можешь. Но сидеть, кусать ногти и переживать по поводу сделанных глупостей — это тебя накрутит еще больше. Поэтому…»

— Абсолютно уверена. Но если это окажется небезопасно или если Сохейлю не понравится наш план, смотри тогда, чтобы выключить наружный свет. Поняла?

Она кивнула, потом вскочила:

— В доме такой беспорядок! Я должна прибрать! Ой… Она посмотрела на нас, вдруг поняв, что совершенно пренебрегла долгом хозяйки. Именно такой был у нее смущенный вид. Да, вряд ли схема отношений «хозяин-гость» здесь применима.

Я встала, более чем готовая ее выручить.

— Нам все равно пора идти — у меня самой еще целая уйма работы.

Она хотела обнять меня на прощание, но я ей сказала с улыбкой, что вырабатываю у себя привычку к Ясновидящим не прикасаться. Она поняла и только сделала у меня над головой жест, закончившийся воздушным поцелуем.

— Это что? — спросила я.

— Благословение Аранхи, Великой Матери Духа.

— Круто. А вот для тебя… — Я выполнила несколько движений церемониального марша и закончила сложным салютом. — Это придумали мы с братом и сестрой. Мы всегда так прощались с отцом перед его отъездом — обычно куда-нибудь на войну. И он всегда возвращался живым, и у нас в семье стало считаться, что это приносит удачу.

Именно потому мы с Дэйвом исполнили этот балет для Эви перед ее свадьбой с Тимом. Может быть, можно было найти лучшее место, чем перед алтарем, но мы так расшевелили всех, что свадьба стала действительно веселой. И семья у них получилась крепкая, так что нечего тут.

Зарсе тоже это понравилось. Когда мы уходили, она улыбалась. В начале нашего визита я бы и пенни не поставила на такой исход.

— Солнце клонится к закату, — заметил Аша, когда мы вышли из дома Анвари и остановились на секунду, чтобы я могла застегнуть последнюю пуговицу. Зарса одолжила мне одежду, чтобы я без помех дошла до дома, но ничего приятного мне там не предстояло. Скоро должен был подняться Вайль.

— Да, лучше мне поторопиться, — сказала я.

— Я могу еще что-нибудь сделать? — спросил Аша.

— Только придерживаться плана и следить, чтобы Зарса не пострадала из-за своего участия.

Ей ничего не должно было грозить, пока Колдун считает, что мы идем убивать Фархада Дайи. Но на всякий случай.

Он кивнул. Я смотрела, как он уходит, и сердце у меня щемило. Если все пройдет по плану, генерал Дэнфер будет так злиться, что найдет способ надавить на Пита, и меня вышибут с работы уже к утру.

Когда я вернулась домой, Дэйв и его команда заняли гостиную, рассевшись на мебели и на полу, готовя оружие для нашего ночного «рейда». Сам он сидел спиной к камину, разложив детали своего «М4» на листе пластика, найденном в гараже, и у меня сперло дыхание в груди. Если ни хрена не выйдет, я его никогда не увижу больше, и прошлое так и останется невытащенной занозой.

— Дэйв, найдется у тебя минутка для разговора?

— Конечно.

Он вскочил и направился на кухню. Я вошла туда вслед за ним, села рядом на табурет, жалея, что у него нет спинки. Вдруг оказалось, что сидеть прямо требует напряжения всех сил.

— Я вот подумала, что наша операция скоро закончится, — начала я, осторожно выбирая слова, чтобы себя не выдать. — И снова наши пути разойдутся.

Он кивнул, выводя пальцем узоры на столе. Я уставилась на собственные руки и сказала:

— Я только… понимаешь, все время по нам стреляют. Когда-нибудь кто-нибудь удачно прицелится, и кто-то из нас не вернется домой. Вот поэтому я хотела объясниться. Про Джесси.

Я не смотрела на него, но почувствовала, что он окаменел. Он не поднял руку, чтобы я замолчала, даже не покачал головой в решительном отрицании. Но я почувствовала исходящий от него импульс: «не надо про это» — и едва не смолкла. Едва. Потому что знала: второй раз мне не собраться с духом. Даже если будет возможность.

— Ты знаешь: она истово верила в рай. И хотела туда попасть. И она думала, что туда ее не пустят, если она станет вампиром. Еще она понимала, как манит ее земное бессмертие, особенно после свадьбы с тобой. Знала, что ты никогда не решишься ее сжечь, если она обратится. И поэтому она взяла обещание с меня. И мне дала такое же.

— Обещания даются для того, чтобы их нарушать, — сказал он хрипло, сдерживая эмоции.

Я наконец подняла на него глаза.

— Я очень хотела бы, чтобы ты меня простил. Но Джесси говорила, что вряд ли ты сможешь.

— Она… она так далеко смотрела?

— Мы почти каждую ночь бились с вампирами. Неужели ты никогда об этом не думал?

Он пожал плечами:

— Я никогда не думал о поражении.

Я положила руки на стол. На левой ничего сейчас не было, на правой — поблескивающее напоминание том, сколько битв я выиграла.

— Я тоже об этом не слишком задумывалась, пока не заговорила на эту тему Джесси. И заговорила очень разумно, Дэйв. Она делала только то, что считала необходимым для спасения своей души.

Он все сильнее втягивал губы, будто раскусил что-то едкое.

— Она была моей женой. И при этом такое сокровенное она доверила не мне. Если бы она только объяснила…

— Дэйв, ты мог бы ее отпустить? — спросила я почти шепотом. — Ты мог бы упереть арбалет в грудь своей жены и выпустить стрелу, зная, что альтернатива — это вечная жизнь, здесь, на земле, рядом с тобой? Брось. Я едва смогла себя заставить, а мне она была всего лишь невесткой.

Он грохнул по столу обоими кулаками:

— Зачем ты об этом сейчас? Мне нужно собраться перед боем, а ты мне сердце рвешь на части!

Почему мне вдруг вспомнились те вечера, когда мы сидели на кухне у бабули Мэй, раскатывая блинчики из пластилина? Эви хотела играть в дом, что сейчас очень весело вспоминать, поскольку ни один из нас не знал, как живет нормальная семья. Я неохотно согласилась, но Дэйв посмотрел на завтрак из желтой, синей и красной глины и решил сделать из него спортивную игру. Через пять минут из блинов мы сделали летающие тарелки, а из пластиковых мисок бабули Мэй построили такой стадион, что олимпийский комитет восхитился бы.