Пуля на закуску - Дженнифер Рардин

— Ты меня достала, мошка, — бросил Магистрат, шагая ко мне и разворачивая бич со свистом, казавшимся до боли смертоносным. — Отрываешь меня от работы, как какого-то простого рейла.

Рейл, как я узнала в одной из своих предыдущих операций, — это слуга в аду. Я думала, что они в иерархии выше. Как сборщики, и назначение у них то же. Но Магистрат, очевидно, считал их чем-то вроде мойщиков сортиров.

Рауль мне советовал: «Делай то, что делаешь лучше всего». И поэтому я ему запустила иголку под шкуру:

— Однако ты здесь. Так у кого из нас настоящая сила? Мне почему-то кажется, что у тощей рыжей с Духовным Оком.

Вот тут у него физиономия побагровела. Он бросился на меня быстрее футбольного лайнбрейкера, запоздало разматывая бич, замахнулся, и я ударила мечом. Оружие лязгнуло, впившись в обтянутую кожей рукоять. Что бы под этой кожей ни было, оно оказалось крепче стали.

Он попытался схватить меня — я отпрянула, полоснув его ножом, зажатым в левой руке. Рауль в последний момент нашел мне длинный и тонкий кинжал. Не такой, чтобы убивать одним ударом, но вполне способный наносить порезы. И как брызнула кровь у Магистрата, когда я полоснула его поперек груди!

— Сука! — вскрикнул он, брызгая слюной, и отскочил назад, давая мне ровно столько места, чтобы я снова замахнулась шемширом. Он успел повернуться за миг до того, как острие вошло бы ему в сердце, приняв почти весь удар на левое плечо. Рука полностью вышла из строя, но это его не остановило.

Быстрее, чем я могла бы уследить, он ударил, и бич хлестнул меня сверху по спине. Броня перенесла удар куда лучше, чем футболка, которая развалилась пополам и упала на землю. Я пошатнулась от удара, и пока пыталась восстановить равновесие, он ударил снова — дважды. Первый удар пришелся мне на грудь и шею. Бич едва коснулся кожи самым кончиком, но мне показалось, что к шее приложили раскаленное тавро. Из раны хлынула кровь.

У меня не было времени думать, насколько эта рана серьезна, потому что на меня обрушился третий удар, самый тяжелый из всех, резанувший по бедрам так внезапно и болезненно, что я посмотрела вниз — не оторвались ли у меня ноги. Бич обернулся вокруг них, и Магистрат дернул, повалив меня на колени.

Я покатилась в сторону, разматывая завернувшийся бич. И как только Магистрат занес его для новой атаки, я бросилась вперед. Будь я на волосок быстрее, меч погрузился бы ему в живот, а так остался лишь трехдйюмовый порез, из которого обильно потекла кровь по ноге, а с губ Магистрата сорвалось новое ругательство.

— Ты где взяла такой меч? — спросил он.

— По большому блату достала, — ответила я, вскакивая на ноги. Боясь дать ему место для замаха, я бросилась вперед, заставив его парировать мою атаку рукоятью бича. В его глазах я видела, что больше иметь дело со мной он не хочет. не готов к такой битве. Не ожидал, что я нанесу ему такой урон. Даже не снилось, что я выстою против его оружия.

Я ринулась закреплять успех, полосуя по всем видимым уязвимым точкам, до которых могла дотянуться кинжалом, когда он блокировал удары меча. Через несколько секунд грудь и здоровая рука у него оказались покрыты красным, а кровь из левого плеча окутала спину алой пелериной.

— Сейчас свалишься! — торжествующе прошептала я. Он ударил ногой — я отскочила, но при этом дала ему пространство для замаха кнутом. Мгновение я видела, как он подумал об этом, поняла, что он хочет ударить в лицо, ослепить, если получится. План хороший. Я двинулась обратно, надеясь отбить удар или помешать нанести его прицельно, потому что слишком близко. Но поступок Магистрата застал меня врасплох.

Он вдруг повернулся и бросился бежать туда, откуда появился, а разрубленная рука болталась вдоль тела, пока он не ухватил ее за запястье, придерживая.

— Ну уж нет!

Я припустила за ним, ощущая прямо языком густой вкус победы.

— Жасмин!

Что за черт?

Не останавливаясь, я обернулась через плечо. Это был Аша, стоящий у боковой линии и размахивающий руками, будто просил тайм-аута. Я оглянулась на Магистрата — он уже почти убежал с поля. Если я выпущу его из этой плоскости, он наверняка вернется в ад. А я ничем больше не соглашусь пожертвовать, чтобы пойти туда за ним.

— Я занята! — заорала я.

— Прошу тебя, это невероятно важно! Я бы не пришел иначе! Тысячи жизней зависят от быстроты наших действий!

Магистрат скрылся. Слишком оказался увертливый. Даже изрезанный, успел сбежать с поля боя домой, зализывать раны. Выздоравливать. Собирать армию. Вернуться и размазать меня по стенке.

Я решительно направилась к Аше, закипая с каждым шагом.

— И вот теперь ты решил вмешаться? Именно теперь? Когда я уже почти спасла жизнь моего брата? Надо бы мне оказать миру услугу и разрубить тебя пополам на этом месте! Ну почему я не изукрасила тебе весь салон внутренностями магулов, когда была возможность?

— Я понятия не имею, — ответил Аша, хватая меня за локоть и увлекая к порталу, который с этой стороны выглядел, как здоровенная металлическая дверь, вроде как в грузовом отсеке транспортного самолета.

— Да ты можешь хоть раз перестать быть таким благожелательным? Я же на тебя чертовски зла!

— И совершенно справедливо. Я обещаю: если есть что-то такое, что я могу сделать в искупление вины, я сделаю. Но сейчас у нас чрезвычайная ситуация.

— Нет, — ответила я, под шипение исчезающего металла, когда мы вышли в дыру на улицы Тегерана. — Это у тебя чрезвычайная ситуация, Аша, которую ты снова не хочешь разруливать сам. Это недостаток характера, Аша. Я думаю, тебе стоило бы над этим поработать. Вырабатывать характер, так сказать.

— Я хочу ее разрулить, — возразил он. — Поэтому и обратился к тебе. Если эта страна потеряет Зарсу, никакие мои действия ничего не изменят ближайшие пятьсот лет. Но с чего она станет меня слушать? Все, что я сделал, — это стоял и смотрел, как она погружается все глубже и глубже в тот хаос, в котором находится сейчас.

— Какой еще хаос? — спросила я, шагая к дому Анвари. Скорее даже не шагая — это была скачка на двух ногах. Я была одета столь неподобающе, что меня вполне могли арестовать на этих двух кварталах от портала до двери Зарсы. Поэтому Аша стащил с себя чалму, замотал вокруг меня как мог, и прижимал поближе к себе, чтобы побольше прикрыть споим телом. Пытаясь пристроиться к его широкому шагу, я сказала: — Мы все утрясли прошлой ночью. Сделка отменена, Вайль ее обращать не будет. Сохейль не считает, что у нее был роман. Дело закрыто.

— Не совсем, — тихо сказал Аша.

Мы подошли к задней двери магазина, Аша открыл ее и пропустил меня внутрь. Запах керосина ударил в ноздри. Я тут же поняла, что Зарса не приняла нашего решения ее страшной дилеммы и придумала свой способ — огненный.