Моя рыжая проблема - Софья Ролдугина

Смогу ли я сотворить подобное?

Возможно…

— Ты поняла, — отметил мастер. Взгляд у него был удовлетворенным, томным, сытым, словно я только что не щиты ломала, а расслабляющий массаж ему делала и клубникой кормила из рук.

— Вполне, — откликнулась я, ошарашенная.

Да-а-а, у нас до подобного никто не додумывался, кажется. За дядю Эрнана, конечно, не скажу, у него вообще подход нестандартный, но обычно купол для защиты просто уплотняли до бесконечности. Точнее, кто насколько мог. Мне и в голову не приходило, что можно создать… такое вот.

Надо еще потренироваться. Перед сном и завтра с утра — обязательно. Совершенства, разумеется, не добьюсь, но лишний слой защиты не помешает.

Не успела я додумать эту мысль, как на макушку мне снова легла теплая ладонь. В голове тут же промелькнули образы того, что наверняка случится дальше. Бесцеремонный толчок, полет сквозь камень неизвестно куда, жесткое приземление…

«Шрах, только не опять! Неужели нельзя как-нибудь понежнее?»

Клянусь, с моих губ ни звука не слетело, ни намека на непочтительное желание. Но разве такая мелочь может смутить мастера? Он свистяще рассмеялся и произнес:

— Разумеется, можно, милая Трикси.

Мастер уже ронял меня в пропасть, макал в ледяное озеро, опутывал щупальцами, сбивал с ног, протаскивал сквозь стену… Но вот на руках, как принцессу, еще не носил.

— Ой…

— Ты ведь просила нежнее, — коварно улыбнулся Оро-Ич.

Я замерла, стараясь даже не дышать. Одно щупальце было просунуто у меня под коленями, другое — под шеей. Правой рукой он поддерживал под лопатками, а левой ласково-ласково оглаживал то плечо, то грудь.

Меня не отпускала мысль о черном змеином языке и чешуйчатых конечностях. И, вместо того чтобы сладко томиться и дрожать в объятиях инкуба, я по-дурацки стучала зубами от нервов.

«Хаотическая» прослойка между двумя щитами возникла словно бы сама по себе.

Наверное, со стороны это было страшно смешно.

Из-за глупых переживаний мимо сознания прошел момент, когда Оро-Ич покачнулся и нырнул в желтоватый мох. Толстый слой синеватого камня промелькнул зыбким маревом, мы вильнули влево и оказались посреди очередной слабо освещенной пещеры. Мастер бережно сгрузил меня на пол и ретировался.

Я покачнулась и села там, где стояла.

Надо мной недовольно засопели.

— Трикси, давно хочу тебе сказать, — с обманчивой мягкостью произнес Тейт, наклонившись. — Когда ты вот так трясешься и ожидаешь худшего, жутко хочется тебе это самое худшее устроить. Может, ты думаешь, что со стороны не видно?

— А видно? — мрачно поинтересовалась я.

— Мужское чутье, — фыркнул рыжий и протянул руку, помогая подняться. — Пойдем. Я устал ужасно, хочется хоть на один вечер расслабиться и не думать, кто там за нами охотится.

Спрашивать: «А что, правда охотятся?» — было бы крайне глупо, а потому я промолчала, стараясь сохранять невозмутимость. Надо же, один из принципов дяди Эрнана только что развенчали, а мне почему-то даже не обидно… Почти.

— Он мне показал, как по-новому щиты делать. Эмпатические.

— Ну вот, а говорил, что никакой награды не будет, — проворчал Тейт, но сознание у него подернулось искрами — кажется, он действительно обрадовался за меня.

В груди от этого стало тепло.

— Да, пожалуй, новые знания — неплохая награда, — откликнулась я. А рыжий вдруг обернулся и взъерошил мне волосы, словно стирая прикосновения мастера:

— Улыбнись, Трикси! Тут есть купальни, здоровенные, не то что у меня. И еда. И постели, очень мягкие. Круто, да?

— Круто, — согласилась я.

Губы сами разъезжались в улыбке.

Кажется, я начала привыкать к этому безумному месту.