Сын епископа - Кэтрин Куртц

Пока Дункан воспринимал слова и мыли Келсона, его глаза не выражали никаких чувств, но как только король закончил, Дункан пристально посмотрел на Дугала, явно несколько озадаченный.

– Экраны, Вы говорите? Экраны, через которые даже Вы, Келсон, не можете пробиться?

Король покачал головой. – Я не хочу причинять ему больше боли чем я уже сделал, пытаясь решить проблему. Я знаю технику, но Вы и Аларик гораздо опытнее. Я подумал, что, может быть, вы могли бы поговорить и с… другими знающими людьми, – добавил он, подумав об Арилане, и чувствуя, что Дункану пришла та же мысль, хотя ему почему-то не хотелось, чтобы Дункан знал, о чем он говорил с Дугалом.

– Нет, – тихо сказал Дункан, – Я бы предпочел не привлекать кого-то еще, если мы можем справиться сами. – Он опять обратил свое внимание к Дугалу, перехватывая охапку свитков, чтобы освободить одну руку. – Дугал, Вы не будете возражать, если я попробую слегка коснуться Вашего разума? – спросил он, небрежно касаясь лба мальчика прежде, чем Дугал успел отодвинуться. – Я немедленно прекращу, если Вам будет больно.

Коснувшись Дугала, он осторожно попытался коснуться разума Дугала, почти мгновенно отпрянув, когда плотные экраны захлопнулись, и Дугал моргнул.

– Было больно? – спросил Дункан, не убирая руки.

Дугал, слишком ошарашенный, чтобы даже подумать об отступлении, опасливо покачал головой. – Нет, не больно. Но я почувствовал… что-то.

– Еще бы, с экранами вроде Ваших, Вы должны были почувствовать. – Дункан опять попробовал войти в разум. – Вы чувствуете?

Лицо Дугала стало странным, но не испуганным.

– Я не… то, чтобы чувствую это. Это не ощущение вообще. Что-то вроде… зуда в голове.

– Мне остановиться?

Дугал сглотнул. – Ну, это не больно. Это даже не неприятно, но…

– Давайте я помогу, – сказал Келсон, кладя свою руку рядом с рукой Дункана и пытаясь установить контакт.

Но при первом же мысленном прикосновении Келсона, Дугал ахнул и дернулся, прижимая руки к вискам и согнулся от боли. В тот же момент Келсон и Дункан прервали контакт, Дункан уронил свои свитки, помогая Келсону поддержать шатающегося кровного брата. Дугал, с трудом дыша, позволил Дункану усадить его и прижал голову к коленям, стараясь не касаться своих ребер и ушиба на бедре. Его голова снова начала болеть.

– В Транше все произошло точно так же, – пробормотал Келсон, оставляя Дугала на попечение Дункана и неуклюже пытаясь собрать рассыпавшиеся свитки. – Правда, это произошло не сразу после моего контакта, но выглядит очень похоже. Интересно, почему реакция на Вас была другой.

Дункан пожал плечами, мягко массируя шею Дугала и пытаясь еще раз добраться до его разума. – Я не знаю. Но он все еще заэкранирован. Чем сильнее я давлю, тем крепче становятся его экраны.

Но мне не больно, когда Вы пробуете, – смог пробормотать Дугал.

– И будь я проклят, если я знаю почему, – ответил Дункан, помогая мальчику встать. – Должен признать, что это – вне моего понимания. Сейчас нам надо идти на заседание совета, но почему бы после него нам не сесть где-нибудь вместе с Алариком и не попытаться разобраться в этом? Я буду рад, Дугал, если вы отреагируете на него так же как на меня, но должен предупредить, что результат может быть похож на попытку Келсона установить контакт с Вами.

Дугал поморщился, но отважно захромал между ними, когда они направились к нефу собора.

– Только, отец, предупредите меня перед тем, как кто-нибудь еще попытается коснуться меня. Если генерал Морган…

Но он не успел закончить свою мысль. В то же мгновение, когда они подошли к притвору, натягивая капюшоны, чтобы прикрыться от снега, падающего на дворе, в узком дверном проеме появился Морган собственной персоной, сопровождаемый взволнованно выглядящим Найджелом. Морган угрюмо усмехнулся и слегка поклонился Келсону, доставая из-за пазухи пакет. Пока Морган вручал пергамент королю, Найджел отряхнул снег со своих плеч и обуви.

– Это только что прибыло, мой принц, – сказал Морган, оглядывая притвор и знаком показывая Найджелу, чтобы тот закрыл дверь. – Мне было непросто найти вас. Это – ответ из Ратаркина, и опасаюсь, что это не тот ответ, которого мы все ожидали.

Пергамент был тяжелым от печатей, подвешенных к пакету, и был покрыт аккуратным почерком кого-то, не озаботившегося очинить свое перо. Келсон не стал читать несколько первых строк, которые содержали официальные и подразумеваемые титулы. Суть послания содержалась всего в нескольких кратких фразах.

... что Мы не намереваемся сдаваться; и, более того, если Вы немедленно не выкажете Вашу готовности вернуть нашего сына и дочь, епископ Генри Истелин пострадает из-за этого. В знак серьезности наших намерений, Мы посылаем Вам его кольцо… Послание было подписано Кайтриной и Сикардом как соправителями Меары, и засвидетельствовано принцем Ителом, Архиепископом Лорисом и рядом других епископов, как ожидавшимися, так и неожиданными, общим числом восемь.

– Не могу сказать, что я удивлен их требованиями, – сказал Келсон, перечитывая послание, – хоть я и удивлен поддержкой, которую Лорис смог получить за столь короткое время. Он, должно быть, готовил ее все время, пока был в тюрьме. У него уже почти достаточно сторонников, чтобы основать свой синод как это было в прошлый раз. Дункан, как Вы думаете, он сможет это сделать?

– Я думаю, что это практически неизбежно, Сир, – ответил Дункан, глядя ему через плечо.

– Боюсь, что есть еще кое-что, – сказал Морган, доставая маленькую деревянную коробочку. – Это было приложено к письму. Думаю, что это может поставить Вас в очень незавидное положение.

– Я уже нахожусь в незавидном положении, – сказал Келсон, беря коробочку и крутя ее в поисках замка, – хоть я не могу понять, что Кайтрина, по ее мнению, может предложить, чтобы заставить меня обменять Сидану и Лльювелла на Истелина.

– Я подозреваю, что за это мы должны сказать спасибо Лорису, – спокойно сказал Морган, когда Келсон открыл коробочку. – По меньшей мере, записка от него. Боюсь, что остальное принадлежало Истелину. И это не только кольцо.

Глаза Келсона расширились, и он отшатнулся, чуть было не уронив коробочку.

– Господи Иисусе! – прошептал он, мечась взглядом между остальными, словно ища подтверждения, что он увидел не то, что на самом деле было в коробочке. – Посмотрите, что они сделали!

Внутри коробочки, на мелко исписанном клочке пергамента, лежало епископское кольцо Истелина, внутри которого был отрубленный палец.

– И Лорис угрожает присылать более важные части тела нашего пленного епископа, если Вы не передумаете, – спокойно сказал Морган.