Вечный Странник - Ирина Сербжинская

– Так может, это он и есть?

– Да нет, – отмахнулся сисадмин. – Сосед неделю как с зоны вернулся. Думаешь, великий маг и срок отмотать успел?

– Кто его знает… Ты ешь скорее, дел у нас еще полно. Зайдем к Марксисту, а потом, может, в богадельню ехать придется.

– Она ж у черта на куличках, туда ехать минут сорок!

– Ну, сам понимаешь, центр города такое заведение не украсит, – рассудительно заметила Сати и ткнула пластиковой вилкой в пельмень. Пельмень, точно живой, выскочил из тарелки и плюхнулся на брюки. Никита заржал, а Сати, чертыхнувшись, потерла пятно салфеткой и вздохнула.

– А, плевать! Буду всем говорить, что это так и задумано. Модный дизайнерский штрих. Слушай лучше, что я скажу. – Сати оживилась. – Вот ты говоришь, что сайты – дурацкие… А я вот вчера нашла там изумительную маску для лица. Берешь сто грамм черной икры и растираешь ее с яйцом… – Сати внимательно поглядела на себя в зеркало, висевшее на стене напротив, тщательно отыскивая признаки собственного старения. – Молодеешь буквально на глазах! Или вот еще: берешь парную, боже ты мой, телятину…

Никита замер, держа в руке вилку с наколотым на нее пельменем.

– И все это ты мажешь на лицо? – сдавленным голосом спросил он. – Зачем?

Сати вздохнула.

– Нет, это я только планирую, с зарплаты. Ну, если нас в тюрьму не посадят, конечно. Икры пока что нет. Телятины парной нет. Да и не парной – тоже.

Сисадмин взволновался.

– Сати! Когда ты это все раздобудешь, ни в коем случае никуда не мажь. Позвони мне. Я куплю бутылку водки…

– Не пью я водку…

– Неважно. Я тоже не пью. Но для такого случая… Так вот. Я куплю бутылку водки и приеду к тебе. Всю эту икру и телятину…

Сати вздохнула.

– Скажешь тоже… Пошли-ка лучше к Марксисту.

Знаменитый нищий сидел на ступеньках парикмахерской «Рубин» и внимательно изучал сверкающий глянцем журнал «Недвижимость в Испании». Вид у Марксиста был сосредоточенный и деловой, словно он колебался между покупкой виллы на море и замка в горах и никак не мог определиться с выбором.

Возле его ног стояла облупившаяся эмалированная чашка. Сати пересчитала медяки на дне, потом перевела взгляд на журнал с фотографией виллы и хмыкнула: на недвижимость в Испании Марксисту пока что явно не хватало.

Нищий оторвался от вдумчивого изучения статьи и поднял глаза.

– О, Сати, – проговорил он без особого удивления. – Ты что, к Дориану? Он сегодня не работает.

– Да я знаю. – Сати помялась. – Вот, знакомься, это Никита. Он у нас в газете сисадмином работает. Большой спец по компьютерам, ну и вообще. Если что – можешь всегда к нему обращаться.

– Я учту, – солидно кивнул Марксист.

– Насобирал уже на виллу в горах?

– Нет пока что. – Нищий оглядел наличность. – Впрочем, еще не вечер.

– Слушай, у меня к тебе небольшая просьба. – Сати вытащила листок с портретом Тильвуса, развернула и сунула под нос Марксисту. – Это вот твой… э… коллега. Ты его случайно не видал? Мне срочно найти его надо!

Марксист взял листок и с минуту разглядывал, сдвинув брови.

– А кто это?

– Это? А, так… никто, в общем-то. Совсем никто.

– Где фоторобот делала? В милиции?

– Тебе какая разница? Ну, в милиции! Да ты скажи, ты видел этого деда или нет? Нужен он мне, и чем скорее, тем лучше!

– Так его менты ищут? Он в розыске?

– Я его ищу, а не менты! Я! – Сати, потеряв терпение, топнула ногой.

Марксист вернул листок.

– Да, если ты – это гораздо серьезнее, – заметил он. – Не, не видал такого. – Он снова потянулся за журналом. – Зачем он тебе?

– Да так, дельце одно пустяковое. – Сати с огорчением убрала листок.

– Пустяковое, ага, – пробормотал нищий, углубляясь в чтение журнала. – Оно и видно. Ладно, иди, видишь, занят я. Дел по горло, виллу выбираю.

Сати пошарила в карманах и бросила в миску пару монет.

– Ну, пока ты еще не выбрал, хоть скажи, где ваши все собираются?

– На вокзале глянь. В парке возле стадиона. На оптовой базе еще.

И Марксист потерял к ним всякий интерес.

В редакцию подельники вернулись в подавленном настроении.

– Давай проверим, как там Странник, – предложила Сати.

Она вылезла из машины и, помня наставления приятеля, осторожно прикрыла дверцу.

– Лучше не надо. Вдруг ему это не нравится, – шепотом предостерег сисадмин.

– Что не нравится?

– Ну, то, что ты шастаем к нему каждые пять минут. – Никита многозначительно поднял палец: – Тревожим.

Сати задумалась.

– Да, правда. Может, это его нервирует, как знать? Ну ладно. Тогда сегодня вечером после работы на овощебазу поедем.

– База-шмаза… поедем, куда деваться! Я заодно помидор там куплю.

На крыльце редакции курили сотрудники рекламного отдела, бурно и шумно обсуждая что-то.

– У рекламщиков сегодня помешательство. – Сати ткнула пальцем в сторону дискутантов. – О, гляди, и Хамер вместе с ними! И это вместо того, чтобы Интерфакс обрабатывать!

– Помешательство у них всегда, – не согласился Никита. – С девяти до шести, каждый день.

– …узнать надо! Узнать точно, есть ли там виагра, – донеслось до ушей Сати.

Она мгновенно насторожилась.

– Есть, есть, я чувствую… – простонал кто-то из менеджеров. – Прямо с утра!

– Как ты это выяснишь? Сдашь конфеты на анализ, что ли? – буркнул начальник рекламной службы. – Так их сожрали уже давно!

Хамер задумался на мгновение.

– Дайте-ка сюда обертку, – сказал он. – Идите в свой отдел и ни гу-гу. Ясно?

Он увидел Сати и поспешно перевел разговор на другое.

– Что-то здесь нечисто, – проговорила она, поднимаясь по лестнице. – Конфеты, виагра… Ладно, Никита. Я сейчас свои дела сверну быстренько, все равно ничего сделать не успею… и поедем на овощебазу. Помидоры тебе покупать.

Она села за стол, открыла файл с текстом о химчистке и постаралась сосредоточиться. В открытое окно врывался шум улицы, автомобильные гудки, голоса с бульвара. Проплыл густой мелодичный звон – часы на городской башне пробили шесть.

– Блин, вот и рабочий день кончился, а у меня еще… Шубы, так… шубы… какие могут быть шубы в июле? Идиотизм какой-то… Что там заказчик-то хочет? – Она раскопала среди бумаг буклет химчистки, на котором записала пожелания владельца. – Так… ну и чего же ты хочешь, дорогой заказчик? Ага, вот… «Ваша шуба обретет вторую молодость»… что?! Вторую молодость?