Орфей и Ника - Андрей Валентинов

– Да знаю, знаю! – Тэд скривился. – Всюду мифы, аллегории, экзегетика… Но ведь он прямо сказал: «Спроси цветок лотоса»!

Чиф пожал плечами:

– Если цветок лотоса – это Будда, то его уже не спросишь.

– Йе! – Тэд посмотрел на разбитый бурхан и покачал головой. – Мистеру Гаутаме на этот раз не повезло. Ладно, пусть будет аллегория…

Он окинул быстрым взглядом зал, достал блокнот и начал набрасывать схему дворца. Господин Чжао, закончивший к этому времени осмотр фресок, покосился на американца, словно тот занялся чем-то непотребным. Тэд, впрочем, не обратил на коллегу никакого внимания. Нарисовав план зала, он принялся вновь бродить кругами, забыв даже спрятать блокнот. Наконец, похоже отчаявшись, он махнул рукой и предложил отправляться восвояси. Было заметно, что некая мысль не оставляет американца. Чиф понял, что дядя Тэд никак не может забыть о цветке лотоса, но ничем не мог помочь археологу. Что-нибудь отыскать среди обгоревших руин казалось невозможным.

Лагерь разбили неподалеку от города. В самом Пачанге оставаться не хотелось, кроме того, развалины могли легко стать ловушкой. Лю спрятал отряд в небольшой балке, выставив часовых. Но вокруг по-прежнему было пусто, лишь однажды где-то вдали послышалось гудение мотора. Самолет прошел стороной, словно стыдясь пролетать над разбомбленным городом.

Чиф понял, что пора вновь посовещаться. Они дошли до Пачанга, теперь следовало подумать о дальнейшем. Товарищ Лю, впрочем, не испытывал особых сомнений.

– По-моему, все ясно, товарищ Хо. Задачу мы выполнили. Теперь обстановка на Тибете более понятна, есть что докладывать Центральному Комитету. Конечно, хорошо бы побывать в Шекар-Гомпе, но для этого требуется серьезная подготовка.

– Оу! – усмехнулся Валюженич, присутствовавший на совещании на правах «большого друга Китая». – Очень серьезная подготовка, мистер Лю! Что до меня, то вопрос тоже ясен. Завтра сфотографирую то, что осталось от Пачанга, и можно уходить. С библиотекой вопрос, увы, решился. Так что я за то, чтобы завтра после полудня выступить. Джон, у тебя другие планы?

– Нет… – Косухин постарался говорить спокойно, хотя в душе было горько. – Понимаешь, дядя Тэд, я очень хотел узнать, против кого Шекар-Гомп посылает войска. И вот…

– Зато мы узнали кое-что новое об этих войсках, – возразил Лю. – Кроме того, товарищ Хо, кто бы ни защищал Пачанг, он располагает потрясающим оружием. Из Ганьцзы надо немедленно послать шифровку в ЦК…

– Да, конечно…

Лю прав, они повидали многое, увиденного хватило бы на целую жизнь, но ведь Чиф не ради этого шел в такую даль! Те, кто боролся с Агасфером, оставались невидимы, с ними не поговоришь, не посоветуешься. Куда они ушли? Наверно, далеко, ведь равнина мертва на много километров…

– Сюда надо вернуться. – Валюженич достал план зала и задумался. – Если б не война, Джон, я бы проводил вас, а сам остался. Тут поискать бы…

– Дядя Тэд, ты опять о лотосе? – догадался Чиф.

– Должны же они где-то прятать ценности! – возбужденно воскликнул археолог – – Джон, это же типичная ситуация: на город напали, осадили дворец… Куда прячут все ценное? В тайник, который тут же! А что, если этот текст – про ученика и учителя – и в самом деле дает ответ?

– Говорят, у японцев есть специальные миноискатели, – заметил товарищ Лю, – надеваешь наушники и водишь над землей…

– Йе! Конечно! – перебил его Тэд. – И не только у японцев! Такую штуку я сюда притащу, но, может, все проще? Лотос… лотос… Ладно, ребята, не обращайте внимания, у меня, кажется, сдвиг…

Ночью Чифу не спалось. Он сидел возле погасшего костра, глядя в черное звездное небо. На Тускуле оно было иным: по-другому располагались созвездия, даже сама темнота чем-то неуловимо отличалась от земной. Именно сейчас, ночью, Косухин чувствовал, что остается чужим на родине предков. Наверно, Бен в чем-то прав. Зачем Чиф вообще вмешался в земные дела? Конечно, хотелось как лучше: узнать тайну всемогущего Агасфера, поделиться ею с землянами и с победой вернуться в Сент-Алекс. Триумфа не получилось. В далекой Столице Чиф сработал не лучшим образом, а здесь, в Китае, вообще повел себя недостойно. Попросил помощи, и ему поверили, дали три десятка молодых ребят, половина из которых уже не вернется домой. И ради чего? Стало любопытно? Захотелось посмотреть новые места? Косухин понимал, что не совсем прав, но сдержаться не мог: наверно, разгулялись нервы. Он чужой – и в Столице, и здесь. Там, в России, людей хватают по ночам, ставят к стенке, стирают в лагерную пыль. Здесь – почти двадцать лет идет война, превращая страну в один огромный Пачанг. А что делал он, Иван Косухин? Проверял семейные легенды? Или даже мнил себя спасителем братьев-землян, что, пожалуй, еще хуже. Честнее оставаться дома, на Тускуле, или, если уж попал сюда, найти тех, кто нуждается в помощи, и взять винтовку, как когда-то сделал отец. Валюженич ищет «артефакты», господин Чжао пословицы и заклинания, а он? Изучает земную этнографию?

Чиф понял, что зашел слишком далеко. Заниматься самоедством он будет дома. Пока он здесь…

Кто-то коснулся плеча. Косухин резко обернулся, рука уже легла на «скрайбер», и тут только он сообразил: рядом стоит Валюженич.

– Не стреляй, сдаюсь! – Тэд поднял руки и засмеялся. – Джон, хочешь поиграть в Бедлам?

– Как? – Что такое Бедлам, Косухин не помнил. Валюженич вновь засмеялся и присел рядом.

– Во-первых, Бедлам, Джон, – это знаменитая лечебница для психов. А во-вторых, я сейчас направляюсь во дворец. Пойдешь со мною?

– Ночью? – поразился Косухин. – Дядя Тэд, а может…

– Ни за что! – Археолог махнул рукой. – Не вытерплю! Джон, мне только что пришло в голову… Я, кажется, понял…

– Господа, нельзя ли потише? – Из-под спальника вынырнула недовольная физиономия господина Чжао.

– Мы сейчас уйдем, – заверил его археолог. – Или я уйду… Джон, ты – со мной?

– Ладно. – Косухин не возражал. Все равно спать не хотелось, а отпускать дядю Тэда одного, похоже, небезопасно. Чиф быстро проверил оружие, взял фонарик и кивнул Валюженичу. Тот потер руки и вскочил, нетерпеливо поглядывая на еле различимые в темноте руины:

– 0'кей, пошли!

– Господин Хо! – Голос фольклориста звучал глухо: очевидно, тот говорил, не расстегивая спальника. – Вы, надеюсь, не разрешите моему коллеге подобную прогулку. Если он сломает ногу, лично я тащить его не собираюсь.

– Оу, господин Чжао, – тут же отреагировал археолог, – присоединяйтесь! Я вам кое-что покажу.

– Да? – Китаец не спеша выбрался наружу. – Вообще-то хорошо поглядеть на ваш очередной афронт. В подобных случаях у вас бывает очень забавный вид…

Чжао быстро собрался, Валюженич нетерпеливо притопнул ногой и первым шагнул в темноту. Остальные поспешили следом, причем господин Чжао продолжал бормотать себе под нос нечто невразумительное, но весьма ироничное по тону.