Принцесса в академии. Суженый - Варя Медная

— Что она делает? — заволновался тот.

Признаться, на его месте я бы тоже запаниковала.

— Вы уверены, что она безвредна? — уточнила я.

— Совершенно, — заверила мадам.

— Тогда зачем ей такие большие зубы? — взвизгнул Магнус, пытаясь отодвинуться.

Но тут гусеница поравнялась с ним, приподняла верхнюю треть туловища — если бы выпрямилась целиком, то достала бы Эмилии до колен, — схватила передними лапками «цапельку» и вгрызлась в нее.

Последовал звук, от которого все поспешно заткнули уши и поморщились. Некоторое время только он наполнял темницу, затем гусеница сплюнула металлическую труху и снова вгрызлась в нить с остервенением хищника, перекусывающего хребет антилопе. Так повторилось несколько раз. Наконец последовал финальный щелчок, и хвостик «цапельки» повис на лапке Магнуса.

Он неверяще уставился на нить и подрыгал лапкой.

— Она ее перекусила, — сообщил он.

— Мы заметили.

— А с решеткой она справится? — зажглась я.

— Нет, — Эмилия покачала головой, — ее зубы заточены только под «цапельку».

Покончив с миссией, гусеница вернулась в мою камеру, провожаемая взглядами, проползла мимо, ненадолго задержалась рядом с бабочкой — эти двое обменялись безмолвными репликами — вскарабкалась по стене к окошку под потолком и исчезла на другой стороне.

Первой разлепила губы мадам.

— Кто подарил тебе эти бусы, Ливи?

— Тот, на чей счет я сильно ошиблась. — Я сокрушенно покачала головой и рассказала им о встрече с Кеном. — Это может означать лишь одно…

— Жмутс узнал о мечтирисах не от него.

— Лизоблюдка ни разу не упомянул Кена, — заметила мадам. — Хоть в этом не стал врать.

— Мне следовало прислушаться к интуиции! В глубине души я не верила, что Кен предатель, но слишком рвалась найти виновного.

— Не казни себя, Ливи, — мягко сказал Озриэль, — многое указывало на него.

— Начать хотя бы с имени, — вклинился Магнус, — кто называет детей Кракенами?

— Мне кажется, он предпочитает сокращенное имя, — улыбнулась я.

— Хорошо, что парнишка не из обидчивых.

— Я рада, что Кен не шпион Жмутса, — застенчиво заметила Эмилия, — он мне всегда нравился.

Ее реплику дружно поддержали.

— Все это замечательно, но сейчас нельзя терять ни минуты. — Я повернулась к пауку. — Магнус, ты единственный из нас, за исключением Арахны, кто может отсюда выбраться.

— Я вас не оставлю, — заупрямился паук.

— Не просто оставишь, а побежишь со всех лап.

— Что ты задумала?

Я порылась в кармане, достала мятую карточку, расправила ее и чиркнула в уголке пару слов универсальным карандашом.

— Вот, найди мейстера Хезария и передай ему, скажи, что дело срочное. В общем, обрисуй ситуацию. Поиски лучше начать с коттеджа госпожи Марбис. Если нам повезет, он не успел покинуть королевство. А потом сразу возвращайся обратно. Твою пропажу не должны обнаружить, иначе поймут, что мы что-то затеяли.

Магнус просеменил ко мне, звеня обрывком нитки, и взял визитку.

— Никогда о нем раньше не слышал. Кто он?

— Дракон, — как можно небрежнее ответила я.

В темнице воцарилась гробовая тишина.

— Дракон? — недоверчиво переспросил Озриэль.

— Это такое прозвище, или ты имела в виду, что он состоит в Лиге Солидарности Драконам? — уточнила мадам. — Потому что если так, вряд ли он станет тебе помогать.

— Нет, он настоящий дракон. Я с ним случайно познакомилась.

— Ты случайно познакомилась с драконом, — медленно повторил Озриэль, словно вдумываясь в смысл фразы.

— Ну да…

— Каких только чудес в жизни не случается, правда? — заметила Эмилия, пытаясь разрядить обстановку. Никто не обратил на нее внимания.

— С чего ты взяла, что он станет нам помогать? — Озриэль и не пытался скрыть враждебности. — Он же дракон.

Под его подозрительным взглядом я вся съежилась, а последнее слово вполне можно было заменить на «смертоносный слизняк-упырь» без потери смысла.

— Скажем так, в его интересах, чтобы меня не держали под стражей.

— И как это понимать?

Мадам вскинула ладони.

— Послушайте, мы можем спорить так до утра или воспользоваться возможностью, которую предлагает Ливи.

— Призрачной возможностью, — фыркнул Озриэль и демонстративно отошел в глубь камеры.

— Озриэль, — позвала я, — если бы я знала другой выход, то предложила бы. Неужели ты откажешься от помощи только потому, что она исходит от дракона?

— Ты сама-то себя слышишь, Ливи?! Или мне напомнить, чем обернулась последняя встреча с драконом? — Ифрит рванул воротник, обнажив след от плети. — Да и ты сама… — Он сделал неопределенный жест в мою сторону.

— Что со мной не так? — холодно осведомилась я.

— Ты так толком и не рассказала, как выбралась из замка.

— А ты предпочел бы, чтобы я там осталась?! — вспыхнула я.

Эмилия знаком велела нам замолчать.

— Слышите? Пробило полседьмого, скоро приведут Уинни. — Она повернулась ко мне и пояснила: — По вечерам ее обычно возвращают в камеру примерно в это время.

— Что она делает наверху? Неужели Марсий вызывает ее всякий раз, когда ему взбредет в голову поесть?

— Скорее просто всякий раз, когда ему взбредет в голову, — многозначительно заметил Магнус.

— Мы уже спрашивали, она не говорит, — пожала плечами мадам.

Я решительно тряхнула головой:

— Так, с этим позже. Озриэль, мне неприятно делать что-то против твоей воли, но лучше я рискну навлечь твой гнев, чем буду сидеть сложа руки и ждать, пока мой возлюбленный превратится в факел. Магнус, ты все запомнил?

— Кто тут кого нянчит? — проворчал паук и принялся шустро карабкаться на стену тем же путем, каким пять минут назад выбралась гусеница.

Арахна кружила рядом.

— Удачи вам, ребята! — шепнула Эмилия.

— Постарайся вернуться до утра, — напутствовала я.

Достигнув окошка, Магнус галантно пропустил бабочку вперед и, перехватив поудобнее визитку, последовал за ней.

Какое-то время все молчали. Уверена, остальные, как и я, обдумывали последние события. Мадам и Эмилия устроились на соломе, время от времени обмениваясь репликой-другой. Озриэль прошелся взад-вперед по камере, засунув кулаки поглубже в карманы и глядя себе под ноги.

— Озриэль…

— Да? — нехотя отозвался он.