Воин Древнего мира - Брайан Ламли

– Полководец, – послышался голос царицы, привлекая к себе внимание Манека, – ты кажешься бледным. Что-нибудь не так?

– Ничего, Ваше Высочество. Только… меня беспокоит состояние полководца Кхайя.

Царица кивнула:

– Оно беспокоит нас всех. И не без основания.

Манек посмотрел на Аштарту, стоявшую рядом с больным, и только сейчас заметил огромные круги под глазами царицы. Он подошел к тому месту, где лежал Кхай, взглянул на него сверху вниз, а затем опять повернулся к кандассе. Несколько секунд они неотрывно смотрели друг другу в глаза.

– Полководец, – послышался слегка дрожащий голос Имтры, который, волоча ночи, вышел вперед из затененной части шатра. – Полководец Кхай Ибизин не болен – в том смысле, который мы вкладываем в слово «болезнь». Лекари никогда не смогли бы ему помочь, потому что случившееся с ним находится вне пределов их понимания и возможностей. Однако когда я был у священного пруда Яйт-Шеш, мне явилось видение, и мое толкование этого видения только что подтвердили мудрейшие. Нельзя, конечно, исключать шанс, что мы все ошибаемся. В таком случае, полководцу Кхайю уже ничем не помочь. Однако если мы правы…

– То что тогда? – подбодрил Манек старика. Во рту у молодого полководца неожиданно пересохло, он перестал ощущать какой-либо вкус, ожидая продолжения речи Имтры.

– Нам потребуется доброволец для выполнения опасного и рискованного задания.

– Задания?

– Да, Манек, – раздался голос кандассы, хриплый от переполнявших ее эмоций – она решила вновь вступить в разговор. – Ты знаешь Кхайя с тех пор, как он присоединился к нам, придя из Кемета. Вы были соперниками в играх, сражались бок о бок, как воины, стали друзьями и полководцами. Ты знаешь его лучше, чем кто-либо. Ты готов стать добровольцем и попробовать спасти друга?

– Я… я сделаю все, что вы хотите от меня, Ваше Высочество, вы же знаете это. Но что это за задание, о котором вы говорите?

– Мы можем объяснить его суть, Ваше Высочество? – послышался голос, принадлежавший желтокожему магу, напоминавший шорох листьев и дуновение ветра.

Как один, все семь магов шагнули вперед и встали вокруг скамьи, на которой лежало неподвижное тело полководца Кхайя. В этот круг также попали Имтра, Манек и кандасса.

Желтокожий маг остановился напротив Манека Тотака, затем повернул свою огромную голову к кандассе. Его миндалевидные глаза ярко блестели в свете лампы.

– С вашего разрешения. Ваше Высочество? – обратился он к Аштарте.

– Пожалуйста, продолжай, – тут же кивнула царица. – Время не терпит.

Теперь головы семерых магов склонились, подобно бутонам насекомоядного растения вокруг мошки.

– Колдуны, служащие фараону, забрали душу Кхайя Ибизина, – сообщил Манеку желтокожий маг. – Они совершили над ним погребальный обряд, который проводится над телами умерших людей благородного рода! Они послали его Ка через столетия, чтобы он вселился в новое тело еще не рожденного младенца.

Уставившись в глаза желтокожего мага, Манек поинтересовался:

– И как я могу ему помочь?

– Нам не слишком известен этот ритуал, – продолжал маг тихим голосом, больше напоминающим шепот, – ведь мы не творим зла, как колдуны фараона, известные своей жестокостью. Однако мы считаем, что сможем повторить их темные деяния.

Огромные головы наклонились еще ближе к Манеку.

– Мы хотим послать твой Ка по пути Кхайя, чтобы ты родился заново в далеком будущем. Мы хотим, чтобы ты нашел Кхайя и вернул его назад. Это и есть твое задание, Манек Тотак. Если оно не будет выполнено в самом скором времени, то смертное тело Кхайя погибнет и превратится в никуда не годную оболочку.

Лишенное души, тело полководца скоро умрет. Ты – идеальный выбор, потому что ты хорошо знал Кхайя, и, конечно, узнаешь его Ка в новом теле, когда встретишь его в мире будущего.

Горло Манека пересохло, а язык прилип к небу. Он переводил взгляд с одного мага на другого, а потом остановил его на Аштарте.

– Сделай это для меня, Манек, – попросила царица, – и ты сам назовешь награду, которую хочешь получить.

Манек наконец нашел в себе силы ответить:

– Кандасса, ты должна знать, что я попрошу у тебя самое ценное.

На мгновение глаза Аштары округлились, однако, подумав, она кивнула:

– Если ты хочешь этого, Манек, то да. Я давно считаю тебя честолюбивым человеком и давно ломала голову: любишь ли ты меня или просто желаешь сесть на трон Куша.

Полководец уже собирался ответить, но Аштара подняла руку, жестом приказав ему молчать.

– Это неважно. Теперь тебе должно быть известно, что мое сердце всегда принадлежало Кхайю. И… если он умрет, я не смогу больше жить. Я хочу, чтобы он жил здесь, в этом мире, пусть даже никогда не сможет стать моим мужем. За это я готова заплатить любую цену… Даже на таких условиях ты не откажешься назвать меня своей царицей?

– На любых, Аштарта.

– Значит, ты согласен? – в ее голосе звучала мольба. Она так надеялась, что Манек откажется.

– Я постараюсь справиться с этим. А когда я вернусь – с душой Кхайя или без нее – ты обещаешь сделать меня царем Куша?

Девушка опустила голову и кивнула, а потом подняла глаза и встретилась взглядом с Манеком.

– Да. И, если хочешь знать мое мнение, я считаю, что очень немногие в Куше могут стать лучшими царями, чем ты.

– Манек, – приблизившись, обратился к полководцу Имтра. Как обычно, старик едва волочил ноги, правда, голос его звучал резче, чем когда-либо доводилось слышать Манеку. – Ты станешь царем, если вернешься! Ты, конечно, понимаешь, что твое возвращение не гарантировано? Никто не может сказать, что ожидает тебя в следующей жизни. Ты можешь погибнуть. Шансов выжить не так уж много…