Святой Грааль - Андрей Ветер

— Вы приехали из Фландрии?

— Почему из Фландрии?.. Ах, вас ввело в заблуждение моё имя! Нет, нет, сударь, Ван — вовсе не приставка на голландский манер. Это громкое родовое имя мне подарил один из правителей далёкой восточной страны. Однажды я спас ему жизнь, и в знак благодарности он принял меня в свою семью. Ван Хон — так меня звали в его семье. В Корее это имя известно многим.

— Корея? Что это за страна?

— Вы слышали про Китай?

— Это очень далеко. — Де Бриен неопределённо махнул рукой куда-то в сторону.

— Корея ещё дальше.

— Господи Иисусе! Ещё дальше! — ужаснулся Жак де Бриен. — Так вы купец? Налаживаете торговые маршруты?

— Нет, я воин.

— Рыцарь?

— Наёмный воин. Это моё призвание. Если вам нравится слово «рыцарь», то вы вполне можете применить его ко мне, хотя в рыцари меня никто не посвящал. Отбросив скромность, могу смело сказать, что мне нет равных в воинском искусстве. Когда-то я был известен как Эктор Непобедимый.

— Как же вас угораздило попасть в Китай и ещё дальше? — спросил де Бриен, зябко переминаясь с ноги на ногу. — Что вы делали среди нечестивых?

— Воевал… Но сейчас речь не обо мне. Давайте вернёмся к вашим проблемам, сударь. Вы сказали, что служите при дворе, занимаетесь составлением хроник?

— И пишу романы. Нынче в моде рыцарские романы.

— Тогда не возьму в толк, кому вы перешли дорогу. Может, они ошиблись?

— Нет, господин Ван Хель. Один из них спросил меня, вцепившись мне в горло, меня ли зовут Жак де Бриен. Так что караулили они именно меня.

— Что ж, это дьявольски интересно…

— Это дьявольски неприятно, сударь, и у меня до сих пор трясутся колени, — глубоко вздохнул де Бриен, толкая плечом разбухшую дверь. — Я живу на втором этаже. Заглянете ко мне? Угощу вас хорошим вином.

— Нет, благодарю. — Ван Хель учтиво поклонился.

— В это время по городу лучше не ходить без специального разрешения. Стражники имеют право задерживать каждого до утра.

— Меня это не пугает…

Едва дверь со скрипом затворилась, громыхнув железным кольцом, Ван Хель шагнул к неподвижным телам нападавших, всматриваясь в них, словно пытаясь разгадать тайну их необъяснимой нелюбви к придворному сочинителю, и пробормотал: «Ну-ну». Он забросил один из концов своего плаща через плечо, плотно закрыв грудь, и бесшумно двинулся вверх по улочке.

В следующее мгновение из-за больших плетёных корзин, перегородивших переулок слева, вынырнула крепкая мужская фигура. В темноте мелькнуло длинное лезвие кинжала. Ван Хель умело уклонился от предназначавшемуся ему удара, перехватил вооружённую руку, перебросил нападавшего через себя и неуловимым для взгляда тычком ноги поразил поваленного незнакомца в горло. Тот не успел издать ни звука и распластался без движений в грязи. Выпавший из руки кинжал тонко чмокнул, втыкаясь в жидкую глину.

— Похоже, ты хотел разделаться со мной, а затем довершить то, что не сумели сделать твои приятели, — прошептал Ван Хель. — Ваша настырность слишком подозрительна. Жаль, что не успел спросить тебя раньше.

Ван Хель, всё ещё продолжая сжимать запястье незнакомца, повернул его руку и теперь обратил внимание на тускло блеснувший перстень. Склонившись, он внимательнее посмотрел на украшение.

— Не может быть!

Сорвав кольцо с мёртвого пальца, он поднёс его к глазам.

— Да, так и есть! Тайная Коллегия!

Несмотря на глубокую тьму, Ван Хель без труда разглядел символ, которым был украшен серебряный перстень: два перекрещенных знака бесконечности, наложенных на тонкие перекладины креста. Неискушённый в магических символах человек принял бы это за изображение четырёх изящных лепестков, сцепленных друг с другом своими основаниями и помещённых поверх крестовины. Но в этом несложном узоре Ван Хель сразу узнал знак, который носили так называемые Псы Тайной Коллегии — низшие чины тайного общества, не имеющие посвящения, не допущенные к магическим знаниям и выполняющие черновую работу.

— Что же им понадобилось от жалкого придворного писаки?

Он стиснул перстень в кулаке и быстрым шагом вернулся к тем, кого убил несколько минут назад. Осмотрев их, он не обнаружил на их руках ни перстней, ни татуировок.

— Значит, только этот был Псом из Коллегии. Остальных он просто нанял за несколько монет, — решил Ван Хель.

Подбросив перстень на ладони, он повернулся на пятках и направился к двери, за которой скрылся Жак де Бриен. Стремительно взлетев по узкой лестнице на второй этаж, Ван Хель увидел в темноте спину писателя. Тот всё ещё стоял перед своей комнатой, гремя ключами, и сильно вздрогнул, услышав позади шаги на скрипучих ступенях.

— Господин де Бриен, — позвал Ван Хель.

— Сударь, это вы? — с облегчением проговорил тот, услышав знакомый голос. Разглядеть в темноте он ничего не мог.

— Я решил, что грешно отказываться от чарки вина, дружески предложенной при таких малоприятных обстоятельствах.

— Конечно, — обрадовался де Бриен. Чувствовалось, что после пережитого ему совсем не хотелось оставаться одному.

Он наконец отворил дверь.

— Замочек-то, оказывается, не заперт, — удивился он. — А я стараюсь, ключом в него тычу. Только ведь я запирал его, я точно помню…

Он проковылял в комнату и опустился перед камином. Послышалось постукивание огнива, вспыхнула заранее заготовленная кучка мелких стружек, затрепетал огонь. Поднеся к пламени стоявшую на камине свечу в бронзовом подсвечнике, де Бриен зажёг и её, затем распрямился.

— Пресвятая Дева! — воскликнул сочинитель, окинув взглядом каморку.

— Они побывали у вас дома, господин де Бриен, — сказал Ван Хель.

— Они что-то искали! Всё кувырком!

— А вы утверждаете, что им ничего от вас не нужно… Что-нибудь пропало?

— Так сразу не скажешь. Собственно, у меня и взять-то особенно нечего. Разве что старинные рукописи. Должность придворного романиста — место отнюдь не прибыльное. Взгляните на моё платье: вряд ли вы назовёте его роскошным. — Он невесело встряхнул руками, расправляя промокший и отяжелевший от грязи плащ. — И обитаю я, как вы можете заметить, в квартале булочников, а вовсе не в королевском дворце. Я не голодаю, но лишняя монета у меня никогда не водилась.

— Скажите, вы когда-нибудь видели такой перстень? — Ван Хель поднёс к лицу де Бриена кольцо, снятое с убитого.

— Нет, — покачал головой Жак. — А почему вы спрашиваете?

— Потому что такие перстни носят только члены Тайной Коллегии.

— Это монашеский орден?

— В некотором роде. Только самый могущественный из всех и самый таинственный. Тайная Коллегия не занимается пустяками, сударь.