Тропа Чакры - MeXXanik

— Джирайя, не беси меня…

— Ладно, ладно. Все дело в соотношении смешанных стихий. Например, возьмем 4 самых известных людей со Стихией Лавы: Додай, Роуши, Мей Теруми и Куроцучи. У Додая соотношение стихий Огня и Земли равна 20/80 %, из-за чего она больше похожа на резину. У Роуши 50/50 % и у него классическая лава. У Мей Теруми 50 % Огонь, 40 % Земля и 10 % Вода, из-за чего у нее лава более жидкая и быстро затвердевает. И Куроцучи — внучка 3 Цучикаге. У нее соотношение стихий равна 20 % Земля и 80 % Огонь, из-за чего у нее лава выглядит, как известь или пепел.

— Вот как, тогда какие свойства будут у Наруто? — Цунаде посмотрела на Узумаки, который медитировал, восстанавливая чакру.

— Ну, я точно не могу сказать, но если брать во внимание то, что у Пакуры, владельца Стихии Жара соотношение Огня и Ветра равно 30/70 %, из-за чего она могла иссушать людей, то у Наруто явно Огонь доминирует. Возможно, он будет способен превращать все в пепел, — задумчиво произнес Джирайя, тоже посмотрев на Узумаки.

— Это… это действительно мощная способность и очень опасная. Без должного контроля он может навредить, как себе, так и своим товарищам.

— Я знаю. Вот, почему я заставляю его налечь на контроль, — сказал Джирайя, все еще смотря на Наруто.

Они простояли так пару минут, а затем Цунаде посмотрела на Джирайю.

— Что там с Акацуки? Уже прошло 2 месяца, а о них ни слуху, ни духу.

— Мои информаторы тоже молчат, но ходят слухи, что у них пополнение, пока неизвестно, правда это или нет, — произнес Жабий Мудрец и спрыгнул с дерева, встав рядом с Цунадой. — Пока есть время, я хочу научить его всему, что смогу, а потом, возможно, у нас не будет такой возможности.

— Ясно.… Тогда я пошла, я всё-таки Хокаге и не могу надолго отлучаться в рабочее время, — сказала Цунаде и достала из кармана маленькую жабу. — До встречи, Джирайя.

— Не поговоришь с Наруто?

— Нет, у меня действительно не осталось времени, а ты ведь знаешь его. Боюсь, если останусь на дольше, старейшины меня съедят, — сказав это, она подала в жабу чакру и исчезла в облаке дыма.

Глава 4

Прошло несколько дней с того момента, когда их навестила Цунаде. За это время контроль огня у Наруто стал отличным, из-за чего он мог выполнять технику: Великого Огненного Уничтожения только с одной печати, поэтому Джирайя решил перейти к Стихии Ветра.

— Тебе потребовался почти месяц для изучения этой техники, и теперь ты можешь ее применять так же легко, как клонов, что поразительно, — сказал Джирайя, убирая лагерь, поскольку они провели здесь уже довольно долгое время, и пора было двигаться дальше. — Но ты почти забросил свои другие тренировки, что очень плохо.

— Я не понимаю, я ведь отправлял клонов читать и заниматься каллиграфией, — сказал Наруто, слегка нахмурившись.

— Да, ты отправлял их, но они занимались только этим, а вот техниками боя и тренировкой тела ты почти не занимался. Но не это плохо, все-таки это можно легко наверстать, а плохо то, что ты не уделял время контролю.

— Контролю? А что с ним не так, я знаю, что он не идеальный, но его же можно улучшить, — еще сильнее нахмурился блондин, пытаясь понять, куда клонит Джирайя, но затем вспомнил про то, что при увеличении объема контроль падает. — У меня возрос объем чакры?

— Ого! Вот, что делают книги! Нужно будет увеличить теоретические занятия, — с удивлением и радостью сказал Жабий Мудрец, не забыв с одобрением покивать на свои слова.

— ЭЙ! Я не тупой! — обиженно крикнул смущенный и злой Наруто, ему хотелось избить этого улыбающегося клона, но он понимал, что у него еще не доросла пипирка для этого.

— Заметь, я не называл тебя тупым! Ладно. Повеселились, и хватит, — Джирайя снова стал серьезным. — Ты прав, твой объем чакры подрос за этот месяц примерно в 1,2 раза.

— Так мало, — произнес парень, который последовал примеру сенсея и тоже стал серьезным, а затем с удивление стал наблюдать за перекосившим лицом Джирайи, и он мог поклясться, что услышал от него мат.

— Мало! МАЛО! ТЫ-Ы… — задыхаясь, произнес старик, пытаясь выдавить из себя подходящие не матерные слова, а затем, поняв, что не может, махнул рукой, — тьфу! У меня когда-нибудь с тобой случится инфаркт, что у ниндзя априори случиться не может.

Узумаки промолчал, поняв, что сказал действительно глупую вещь. Он вспомнил про свой объем чакры и то, что сам Какаши Хатаке вначале аниме сказал, что мой объем в 10 раз больше его. Это получается, что за месяц его резерв увеличился приблизительно на два объема Какаши, а это очень много.

— А… а почему так много?

— Сам догадался? Ладно, я спокоен, как течение ручейка весной, — как мантру тихо произнес Джирайя. — Ты джинчурики, а их чакра растет большими скачками. Обычно у любого из них резерв превышает каге в несколько раз, но вот контроль настолько плохой, что даже у ребенка лучше.

— И что мне делать? Ты ведь неспроста так завел этот разговор. Зная тебя, ты уже обдумал все варианты и нашел подходящий для решения этой проблемы, — удрученно проговорил Наруто.

Не было ни сил, ни желания юлить или шутить. Если его контроль будет настолько плохим, то он через пару затратных техник быстро выдохнется, а это плохо.

— Ого! Определенно книги творят чудеса. Ты прав, я нашел решение и их два: 1 трудный и безопасный, но шансы маленькие. Второй экстремальный и очень опасный, но шансы большие. Я бы тебе в жизни про второй способ не поведал, если бы не твой Кеккей Генкай, который без должного контроля очень опасный и смертоносный, — грустно закончил свою речь Джирайя.

Он действительно боялся за жизнь своего крестника и не хотел прибегать ко второму варианту, но Наруто мог убиться своей же техникой.

— Я так понимаю, ты уже узнал, какой у меня Кеккей Генкай? — тихо спросил Наруто, обдумывая варианты.

— Да, это Стихия Жара.

— Вот как, понятно… ты можешь подробней рассказать мне свои варианты решения этой проблемы? — Наруто решил потом разобраться с этой стихией и сосредоточиться на контроле.

— Один способ — ходьба по водопаду с сильным течением, а так же с грузом, чей вес будет каждый раз увеличиваться. Это должно увеличить контроль, но нужно заниматься каждый день в течение нескольких лет.

— Второй способ… он очень опасен и болезненный, его стали использовать во Второй Мировой Войне, но быстро отказались