Война с демонами. Книги 1-5 - Питер В. Бретт

— Следи за языком, — предупредил Руско, — даже в нашей глуши.

— А кто донесет? — спросил Раген. — Ты? Мальчик?

Он указал на Арлена. Мужчины засмеялись.

— Теперь придется сообщить Юкору о Ривербридже, и станет еще хуже, — сказал Раген.

— Городок на границе Милна, — припомнил Руско, — не больше дня езды от Энджирса. Есть у меня там знакомые…

— Больше нет, — выразительно произнес Раген, и мужчины помолчали. — Хватит дурных новостей. — Раген поставил свою сумку на стойку.

Руско с сомнением оглядел ее.

— На соль не похоже, — заметил он, — и вряд ли мне прислали столько писем.

— Шесть писем и ровно дюжина посылок.

Раген протянул Руско стопку бумаги.

— Здесь перечислены все письма в сумке и посылки в телеге, которые надо раздать. Я оставил Селии копию, — предупредил он.

— И что мне делать с этим списком и твоей сумкой? — спросил Руско.

— Гласная занята и не может разносить письма и читать неграмотным. Она приставила к этому делу тебя.

— И что я получу за то, что буду тратить свое время на местных?

— Разве не приятно удружить ближнему?

Руско фыркнул:

— Я приехал в Тиббетс-Брук не для того, чтобы заводить друзей. Я деловой человек и много делаю для этого городка.

— Неужели? — спросил Раген.

— Чертовски много. До моего приезда они только и умели, что меняться, — с отвращением произнес Руско и сплюнул на пол. — Приносили товары на площадь каждый седьмак и спорили, сколько бобов стоит початок кукурузы или сколько риса дать бондарю, чтобы он смастерил бочонок для риса. Не получил, что нужно, в седьмак — жди следующий или обивай пороги. А теперь все приходят ко мне в любой день, от рассвета до заката, и обменивают товары на кредиты, чтобы купить все, что надо.

— Да ты прямо спаситель города, — криво усмехнулся Раген. — И ничего не просишь взамен.

— Только то, что мне причитается, — усмехнулся Руско.

— И часто деревенские хотят тебя вздернуть за обман?

Тот сощурился:

— Слишком часто, учитывая, что половина из них считает только до десяти, а другая — до двадцати.

— Селия сказала, что если не внесешь свой вклад, то в следующий раз можешь на нее не рассчитывать. — Голос Рагена внезапно стал жестким. — Жителям поселка выпала доля пострашнее, чем читать чужую почту.

Руско нахмурился, но взял список и отнес тяжелую сумку в кладовую.

— Кстати, как там дела? — спросил он, вернувшись.

— Плохо, — ответил Раген. — Пока двадцать семь, и еще не всех нашли.

— Создатель! — Руско начертил метку в воздухе. — Я думал, что в худшем случае — одна семья.

— Если бы.

Оба мгновение помолчали, соблюдая приличия, и одновременно посмотрели друг на друга.

— Соль? — спросил Руско.

— Рис для герцога? — спросил Раген.

— Всю зиму придерживал, ты изрядно запоздал.

Раген сощурился.

— Рис в целости! — Руско всплеснул руками, словно молил о пощаде. — Все бочонки запечатаны, сухие, и мышей у меня отроду не водилось!

— Я должен проверить, сам понимаешь, — отозвался Раген.

— Конечно, конечно! Арлен, принеси лампу! — Руско указал на угол барной стойки.

Арлен бросился к фонарю, высек огонь, запалил фитиль и бережно опустил стекло. Ему впервые разрешили прикоснуться к стеклу. Оно оказалось холоднее, чем он думал, но быстро нагрелось от языков пламени.

— Посвети нам в подвале, — приказал Руско.

Арлен пытался сдержать возбуждение. Ему давно хотелось заглянуть за барную стойку. Поговаривали, что, если все жители Брука сложат свое добро в одну кучу, ей будет далеко до чудес подвала Хряка.

Арлен в оба глаза смотрел, как Руско тянет за кольцо в полу и открывает широкий проем. Мальчик бросился к лестнице, опасаясь, что старый Хряк передумает. Он спустился по скрипучим ступеням, держа фонарь повыше над головой, чтобы освещать путь. Свет выхватил штабеля ящиков и бочонков от пола до потолка, ровными рядами уходившие во тьму. Деревянный пол мешал подземникам подняться в подвал прямо из Недр, но на стойках вдоль стен были вырезаны метки. Старый Хряк берег свои сокровища.

Лавочник прошел между полками к запечатанным бочонкам в глубине подвала.

— С виду непорченые. — Раген осмотрел дерево, мгновение подумал и выбрал бочонок наугад. — Этот.

Руско с кряхтеньем вытащил нужный бочонок. Кое-кто считал его занятие легким, но его руки были крепкими и могучими, как будто он день-деньской махал топором или косой. Он сломал печать, снял крышку с бочонка, зачерпнул рис и насыпал в плошку.

— Прекрасный болотный рис, — сказал он вестнику, — ни долгоносиков, ни гнили. В Милне оторвут с руками, тем более после такого перерыва.

Раген хмыкнул и кивнул. Бочонок запечатали заново и вернулись наверх.

Мужчины долго спорили, сколько бочонков риса стоят тяжелые кули соли в телеге. Наконец ударили по рукам. Оба выглядели недовольными.

Руско позвал дочерей, и все вышли к телеге разгружать соль. Арлен попытался поднять мешок, но не удержал, споткнулся, упал и уронил свою ношу.

— Осторожнее! — Дэзи отвесила ему подзатыльник.

— Не можешь носить — держи дверь! — рявкнула Кэтрин. Один мешок она несла на плече, другой — под мышкой мясистой руки.

Арлен вскочил и бросился к двери.

— Сбегай за Фердом Мельником и скажи, что мы заплатим пять… нет, четыре кредита за каждый смолотый мешок, — велел Руско Арлену. Почти все в Бруке так или иначе работали на Хряка, особенно жители Торга. — Пять — если упакует соль в бочонки с рисом, чтобы защитить от сырости.

— Ферд в Лесном поселке, — ответил Арлен. — Почти все там.

Руско заворчал, но ничего не сказал. Скоро в телеге осталось лишь несколько коробок и мешков, в которых была не соль. Дочери Руско жадно разглядывали коробки и мешки, но помалкивали.

— Вечером мы поднимем рис из подвала в кладовую — пусть ждет твоего отъезда в Милн, — объявил Руско, когда последний мешок скрылся в доме.

— Спасибо.

— Стало быть, с герцогскими делами покончено? — усмехнулся лавочник и понимающе взглянул на оставшиеся в телеге коробки и мешки.

— С герцогскими — покончено. — Раген усмехнулся в ответ.

Арлен надеялся, что ему перепадет еще эля, пока мужчины будут торговаться. От выпитого у него звенело в голове, как при простуде, только без кашля и боли. Ощущение ему понравилось, и он был не прочь пропустить еще кружку.

Он помог отнести коробки и мешки в пивную, и Кэтрин вынесла тарелку бутербродов с толстыми ломтями мяса. Арлену налили вторую кружку эля, чтобы запить еду, и старый Хряк пообещал записать на его счет два кредита за помощь.

— Я тебя не выдам, — пообещал Хряк, — но если ты потратишь кредиты на эль и родители это просекут, тебе придется отработать взбучку, которую мне задаст твоя мама.