В пасти Джарлака - Борис Харькин

— Да это так, слухи, толкиенюги болтают. Я сам в это не верил, просто Пухлого хотел попугать.

— Может, и не слухи. Вдруг кто-то уже спускался в овраг и попадал сюда?

— Может. Но нам сейчас от этого не легче. — Стольник затормошил Георгия, чтобы тот перестал храпеть. Маневр не сработал.

— Это точно. Надо что-то придумывать! Стать жертвой не очень охота!

— Сейчас все равно ничего не придумаем. Возможно, завтра что-нибудь прояснится… Вот дерьмо! Угораздило же попасть сюда!

Я стал припоминать, что по этому поводу пишут писатели-фантасты.

Обычно в книгах в параллельный мир попадают настоящие герои. Качки, каратисты, спецназовцы и прочие типы, умеющие махать руками и ногами, виртуозно владеющие любым оружием.

Бывает, разумеется, и так, что попаданец — не крутой парень, а какой-нибудь обыкновенный задохлик.

Но в таком случае он частенько перемещается в тело настоящего героя, с накачанными мускулами и умело владеющего мечом, луком и прочими средневековыми средствами убиения.

Ну, если уж задохлику совсем не повезло и он не вселился в тело героя, а остался в собственном, тогда он сразу же натыкается на доброго мастера-учителя. И вскоре становится настоящим героем, обрастает мускулами, начинает виртуозно владеть луком, мечом, а также всеми собственными конечностями.

Ну а мы?! Что в такой паскудной ситуации могут сделать студент консерватории, начинающий журналист и ученик повара, владеющие гитарой, пером и сковородкой, да и то пока не виртуозно?!

Голова шла кругом. Надо попытаться уснуть — Васян прав, сейчас ничего не придумаешь. Есть еще три дня. Может, появится хоть какой-то шанс на побег.

— Ладно, давай спать, — предложил я. — Утро вечера мудренее…

* * *

Ранним утром в яму спустили веревочную лестницу. Сверху послышался тоненький голос:

— Вылезай по одному!

— Хотел бы я посмотреть, как по этой лестнице можно вылезти по двое! — пробурчал сонный Васян. — Она одного-то Жорика, по-моему, не выдержит!

С трудом выкарабкавшись из зиндана, мы увидели зачуханного, тощего эльфа. От остальных представителей своего племени этот отличался чересчур большими, торчащими в стороны ушами и болезнено-красным цветом кожи. Рядом стояли еще трое вооруженных до зубов эльфийских головорезов.

— Время кормежки, — объявил лопоухий.

— Надеюсь, не для Джарлака?! — переполошился я.

— Для вас, глупые иномирцы. Я буду вашим провожатым. Зовите меня… хотя не-эт, настоящее имя я вам не открою.

— Почему? — удивился Жора.

Эльф поморщился:

— Вы что, меня за туполобого орка держите? Разве можно открывать свое истинное имя тем, кто будет принесен в жертву! Вы же непременно проклянете, а предсмертное проклятие — одно из самых сильных… Короче, можете называть меня как хотите.

— Мы будем звать тебя Чебурашкой, — предложил Васян.

— Красивое имя, — согласился Чебурашка…

* * *

Прославленный Валорион блистал великолепием.

Как я уже говорил, нас притащили сюда ночью и сразу бросили в яму, не дав толком осмотреться. Теперь мы шагали с открытыми ртами и вытаращенными глазами.

Под сенью дубов-великанов раскинулись дома, больше похожие на дворцы. Легкие, воздушные. Казалось, они вот-вот взмоют в небо.

Изящные арки и башенки, тонкие мраморные колонны, оплетенные плющом и виноградом. Клумбы с цветами, над которыми гудели шмели и порхали разноцветные бабочки.

«Диснейленд со своими знаменитыми сказочными замками отдыхает!» — подумал я.

Дорога привела к неказистой постройке барачного типа. На фоне эльфийских строений такое сооружение смотрелось особенно дико. На двери висела табличка с надписью: «Столовая „У Изоль“». Написано было русскими буквами — очередная странность.

Дверь столовой отворилась, и в нее боком протиснулась крупная женщина. На вид ей можно было дать лет сорок — сорок пять. Цветастый халат был залатан во многих местах, голову прикрывала белая косынка.

— Изоль, — представил ее наш гид.

— Что-то она не похожа на эльфийку, — высказался Васян.

Чебурашка хихикнул:

— Она и не эльфийка.

В знак приветствия женщина кокетливо подмигнула. Мы закивали в ответ.

— Изоль — лучший кулинар Валориона, — разъяснил Чебурашка. — Нет такого эльфа, который по достоинству не оценил бы ее борщ, плов и котлеты!

— Из говядины? — облизываясь, спросил Жорик.

— Из орчатины.

Пухлый скривился. На его лице явственно читалось: «Надеюсь, Чебурашка пошутил!»

Эльф, ухмыляясь, завел нас в столовую, а другие конвоиры остались снаружи, караулить вход.

* * *

Из орчатины еда была или нет, но Жора набросился на нее, как оголодавший лев на мясистую антилопу. Для него тут был настоящий рай! Борщ, котлеты, пельмени, пирожки!

А мы с Василием недоумевали. Такое меню в столовой у ушастых?! Да и сама столовая тоже выглядела необычно для мира, в котором обитают эльфы. Около входа — что-то типа умывальника, над которым висит табличка, гласящая: «Товарищи, мойте руки перед едой и после посещения уборной!» Вдоль просторной комнаты аккуратными рядами стоят столики, в данный момент пустующие. Видимо, слишком рано.

Общая атмосфера подозрительно напоминала что-то старое, забытое…

Точно! СССР. Здесь всё как в совковых фильмах шестидесятых годов.

Да уж, мы попали в очень странный параллельный мир!

Впрочем, если честно, я уже устал изумляться — столько нам повстречалось бредовых несуразностей.

Хоть стряпня и оказалась отличной, у меня сейчас с аппетитом были проблемы — достаточно вспомнить про жертвоприношение! Нас с Васяном хватило только на то, чтобы удовлетворить первый голод. А вот Жорик удовлетворил и первый, и второй. Он вообще не вынимал голову из тарелки. Когда расправился с борщом, перешел к уничтожению пельменей, потом добрался до котлет. Чебурашка взирал на эту картину с нескрываемой завистью, повариха Изоль — с неподдельным умилением.

Скрипнула дверь.

Мы повернули головы, а потом уронили нижние челюсти на стол.

Эльфийка!

Я и не думал, что эльфийки бывают брюнетками. Или она — человек, как и Изоль? Вряд ли! Не встречаются у людей такие идеальные черты лица, такие большие выразительные глаза!

— Вот это чувиха! — присвистнул Стольник, когда к нему вернулся дар речи.

Даже Жорик оторвался от еды, чтобы полюбоваться на эльфийку.

— Всегда на работу опаздывает, — проворчал Чебурашка.