Сердце короля штормов - Александра Гринберг

Кровь. Алая. Пачкает загорелую кожу, ползёт вниз. Медленно, тяжело. Пахнет железом и солью.

– Ты не… – Рука опустилась словно сама собой, выронила нож, который тут же воткнулся в землю, мягкую после недавнего дождя. – Не может быть. Ты не можешь…

– Что именно? – непонимающе проговорил мужчина. Провёл ладонью по царапине, стирая кровь, но капли проступили снова.

Ничего серьёзного, но Эрин вдруг ощутила непреодолимое желание коснуться, зажать рану. Рука потянулась к чужой шее сама собой, мазнула по горячей коже, оставляя алый след на пальцах.

– Настоящая, – пробормотала она, толком себя и не слыша. – Прости…

Она ожидала чего угодно, вплоть до хорошей оплеухи. Однако незнакомец лишь дёрнул бровью, качнул головой, усмехнулся краем рта.

– За что, за эту царапину? Ерунда, через полчаса заживёт.

Он поднял руку, вытащил из волос Эрин веточку кизила, невесть как там очутившуюся.

– Ты меня прости. Не хотел напугать.

Ей не кажется. В кои-то веки незнакомец оказался живым человеком, а не тёмной дымкой из видений.

Более того – знакомым её пса, который охотно дал себя погладить, стоило только нежданному гостю протянуть ладонь. Впервые за все восемь лет, что они провели вместе, её адский пёс кого-то к себе подпустил.

– Его зовут Бальтазар, – зачем-то сказала Эрин на фейском. Тряхнула головой, отчего непослушные кудри упали на глаза, вынуждая повторить жест. И добавила уже по-эрмегарски: – Это грим.

– Правда? Пять лет здесь живу, а грима вижу впервые, – незнакомец улыбнулся, не переставая гладить Бальтазара – тот вилял хвостом так радостно, будто встретил давнего друга. – Эй, Балти, ты слишком милый для грима!

А ведь и впрямь милый. Разумеется, если не знать, во что этот славный пёсик превращается при малейшей угрозе.

– Ты ему нравишься. Почему-то.

Улыбка сползла с лица незнакомца – точно солнце скрылось за тучами.

– «Почему-то»? – переспросил он эдак негодующе. – Побойся Хладной, маленькая фея, неужели я такой стрёмный?

– Что?

Внезапный вопрос сбил с толку, ошеломил. Заставил отступить на пару шагов назад, отвернуться, чтобы скрыть внезапно запылавшие от стыда щеки. И поди пойми отчего – Эрин ведь не сказала ничего такого и обидеть вовсе не хотела, просто…

Просто он настоящий. Разговаривает с ней, хотя не должен. Вообще ничего не должен, лишь раствориться в воздухе, как делал столько раз до этого.

Настоящий. Живой. Тёплый. Существует в этом мире, более того – где-то совсем рядом. Дыхание сбилось снова, Эрин оперлась о дерево рукой – всё той же, на которой остались следы чужой крови. Под ладонью старая кора ожила, распустилась крохотной веточкой с наметившимися почками.

Её магия всё ещё при ней. А значит, незнакомец, кем бы он ни был, точно не видение.

– Прости, я… У меня проблемы с общением. И с новыми знакомствами. И с домом, так что…

– Вот как? Ладно, я тоже не из болтливых, – легкомысленно отмахнулся незнакомец, оборвав её на полуслове. – Зато мой лучший друг Тео не треплется разве что во сне – очень сомнительное, скажу тебе, счастье… А я, кстати, Шай. Будем знакомы.

– Эрин, – выдохнула она. И уточнила невесть зачем: – Эринвейн эрд Блайинор. Прости, мне правда пора…

Эрин покосилась на кучу хвороста, будто она могла как-то помочь. Разговаривать внятно или спровадить нежданного гостя. Хоть в чём-нибудь!

– Понял, не дурак, – безмятежно протянул Шай. И, как ни в чём не бывало подхватив хворост, прошагал мимо. – Идём, посмотрим, что там с домом. Всё равно ж туда и собирался…

– Что? – во второй раз за их короткий диалог спросила Эрин.

Дура малахольная как есть, не зря её Арман костерил все эти годы.

– Не нужно никуда идти. Я сама справлюсь.

Вышло, пожалуй, чересчур резко, но уж лучше так, чем терять дар речи всякий раз, когда знакомый незнакомец с янтарными глазами вздумает с ней поговорить. Или сопроводить куда бы то ни было.

Шай остановился, смерил её любопытным взглядом и вдруг залился смехом. Невесть откуда взявшийся ветерок закружил вокруг них, поднял ворох листвы, растрепал волосы – и сгинул, точно не было.

– Не сочти за грубость, маленькая фея, – выдохнул он, отсмеявшись, – но это вроде как мой дом. И всё вокруг него – тоже. Так что я вроде как ответственен за этот самый домик и твоё в нём безоблачное проживание.

– Ты…

– Я, я. Назовёшь меня «лорд Маклелан» – клюну в лоб. Больно. Теперь пойдём уже.

Лорд Маклелан?..

На взгляд Эрин, всю более-менее взрослую жизнь прожившей среди убийц и портовых торгашей, лорды выглядят несколько иначе. Что уж там, она и сама из знати, хоть и не получит титула лаэды до скончания времён. И в её представлении, воспоминаниях, фантазиях лорд – это кто-то вроде её брата. Чопорный, разодетый в старомодные одёжки, шитые канителью, непременно с изящной шпагой на поясе. Но уж точно не полуголый парень, улыбчивый, солнечный, ко всему прочему – собирающийся помогать ей с домом. А уж запрещающий себя звать тем самым лордом… Нет, это вовсе немыслимо!

Тем не менее несносный лорд-грифон таковым себя вовсе не мнил и, кажется, даже не собирался. Не позвал слуг, прячущихся по кустам, не спровадил Эрин в её лачугу, снятую за бешеные деньги. Фривольно позвал за собой, махнув рукой и прихватив вязанку хвороста. И чужую собаку-грима, от которой приличному главе рода стоило бы держаться подальше, чтобы тот самый род случайно не пресечь.

Двухэтажный дом-шалаш А-образной конструкции, состоящий всего-то из кухни, гостиной, ванной на первом этаже и спальни на втором, в присутствии Шая показался ещё более неказистым и невзрачным. Будто это Эрин виновата в его состоянии, а вовсе не ушлый барыга, сдавший за приличные деньги этот кошмар пьяного архитектора.

Впрочем, справедливости ради, как раз в архитектурном смысле дом очень даже ничего. С резными ставнями, с перилами на крылечке и мансарде; брёвна еще крепкие – дерево подбирали хорошее, не молодые сосенки, которые морить и красить, чтоб не подгнили – разоришься. И фундамент каменный, за таким от любого наводнения и урагана можно спрятаться.

– Да так-то добротный домишко, ещё нас с тобой переживёт, – Шай неспешно провёл ладонью по перилам крыльца. – Сейчас таких не строят, банально не из чего – каменные берёзы запретили вырубать ещё лет сто назад… Вот крыша – дерьмо, даже смотреть не полезу. Перестелить бы по-хорошему… и фасад подновить… и… и это я ещё внутри не был. М-да.

Он обернулся к Эрин, выглядя при этом чуть неуверенно и даже виновато.

– Как-то не очень вышло. Но я вроде и не ждал, что сюда вообще кто-то захочет въехать. Сейчас вот узнал, офигел, выфигел да полетел разбираться.