Сердце короля штормов - Александра Гринберг

– Не разлёживайся тут, – сказала она Бальтазару, устроившемуся было на диване, старом, но крепком с виду. Это если не думать о клещах, которые развелись в нём за время без хозяев. – За хворостом пошли, коль уж согревающих заклинаний нам не отсыпали. Дворец в порядок приводить будем.

Пёс глянул недовольно, и Эрин было решила, что никто никуда с ней не пойдёт. Но затем Бальтазар вдруг принюхался и с невиданным энтузиазмом пошёл к двери. Куропатку, что ли, поблизости учуял?..

Что ж, с голоду они не помрут, даже если Эрин вдруг выпрут с работы – лес, начинающийся почти сразу за домом, кишит ягодами, грибами, орешником и всяким лесным зверьем. Большую часть из которого трогать можно только с разрешения Неметона, но что-то подсказывает – они договорятся. Уж Бальтазар договорится точно – грим вовсе не домашний песик, его с этими местами связывает сама магия. Эрин по душе еда более цивилизованная, коей в достатке водится в любом человеческом поселении. А уж в портовом городе, куда стекаются купцы из-за моря, и подавно.

До ближайшего портала, правда, минут двадцать пешим шагом…

– Нет, серьёзно, куда ты меня притащил? – посетовала она в очередной раз, подумывая, не натравить ли на обманщика-регистратора кого-нибудь из ребят Найри.

Для проформы, чтобы не думал больше шалаш в лесу рекламировать как «загородный дом в экологически чистом районе с видом на море». До моря того и впрямь недалеко, но вот с видом на него регистратор явно приукрасил – через чащу леса даже самый бушующий океан разглядит только знатный фантазер.

Зато шум моря слышен уже отсюда. Размеренный, умиротворяющий. Он успокаивает нервы и примиряет с действительностью – с халупой, которую Эрин опрометчиво сняла, с дурной магией, приносящей лишь кошмары… А вместе с морем успокаивает и щебет лесных птиц, и шум листвы в вышине.

Эрин подняла голову – за густыми кронами почти не видно привычно серого синтарийского неба, готовящегося вот-вот разразиться очередным дождём. Только небольшой участок, на фоне которого кружит в вышине огромная птица.

Птица заложила крутой вираж, камнем рухнула вниз, точно летя ей навстречу…

Эрин же поняла – увы, с большим опозданием – две вещи. Первое – птица и впрямь летит к ней. Второе – ни хрена ж это никакая не птица.

…на рабочем столе Армана было не так много лишних вещей, и почти все они оказались поделками его ученика. Эрин уже толком не помнила его имени – Курт? Кэрт?.. – однако вечно залипала при виде статуэтки грифона, вставшего на дыбы. Сияющее серебро и лёгкий узор черни, и две переливчатые янтарные бусинки на месте глаз. Стоило только очутиться в кабинете, взгляд намертво прикипал к грозно распахнутым крыльям, а руки сами тянулись потрогать… Дошло до того, что Арман (само собой, ехидно посмеиваясь) передарил ей безделушку. Мол, от неё всё равно толку хрен да маленько.

Эрин отказываться не стала: фейри в принципе-то падки на всякие цацки, а уж эта ей ужасно понравилась. К тому же… грифон казался важным. Пусть и неведомо чем.

«Да теперь уж ведомо, – меланхолично постановила Эрин. – Судьба моя – быть сожранной этой пернатой образиной.

Грифон был чудовищно огромен – куда уж той статуэтке! – и столь же чудовищно быстр. Подняв шквал ветра своими громадными крыльями, он на удивление мягко приземлился у края полянки, грозно заклекотал. Где-то здесь должен был включиться пресловутый инстинкт самосохранения, да только Эрин вовсю пялилась на ожившую статуэтку – серебро, и чернь, и бусинки янтарные! – и почему-то никак не могла поверить, что её съедят.

На землю она всё-таки упала. То ли внезапно накативший страх виноват, то ли ветер, поднятый гигантскими крыльями и сбивший с ног. Эрин невольно попятилась назад, вжалась спиной в дерево, зажмурилась, в последний момент увидев, как загораживает её собой Бальтазар, широко расставляет лапы, рычит, низко склонив голову…

Рык стих, а вместе с ним и ветер, поднявший в воздух листья. Плеча коснулась чужая рука – вполне себе человеческая.

Грифон внезапно куда-то делся.

Не привиделось же, ну в самом деле?..

Не привиделось. Просто грифон, как это у них бывает, обернулся человеком. Мужчиной. Молодым, красивым, пугающе знакомым. Среди всей этой серо-зелёной глуши он казался осколком солнца – смуглая кожа цвета мёда, буйно вьющиеся тёмные волосы оттенка корицы, сверкающие янтарём глаза…

Эрин знала, кому принадлежат эти глаза. Ошибиться просто невозможно.

Она видела их столько раз, столько лет подряд. И всякий раз они лишали её воли и сил, отнюдь не в романтическом смысле. Хотя и в нём, возможно, тоже – сложно не ощутить привязанность к тому, кого видишь пусть не каждый день, но достаточно часто, чтобы навсегда запомнить черты лица, цвет глаз…

– Я тебя напугал? Ты в порядке? – звучным, чуть хриплым голосом осведомился такой знакомый незнакомец. И, не дождавшись никакой реакции, повторил свои слова – уже не по-эрмегарски, но на хорошем фейском.

В многочисленных снах, галлюцинациях, видениях тот, кого она знала – и не знала вовсе, – никогда не говорил с ней по-фейски. Вообще никак не говорил. Только улыбался, беззвучно звал за собой, просто… был. Рядом – протяни руку, почувствуешь тепло тела и гладкость кожи. Эрин пыталась. Но ответом на эти попытки была лишь дымка, что рассеивалась тотчас. Будто не было в нём ничего настоящего, будто он среди всех видений Эрин был самым нереальным, то ли призраком прошлого, то ли вовсе плодом нездорового воображения. С её даром это вовсе не редкость – баэн-ши не зря вымерли. А те, кто нет, не зря проводили жизнь в наглухо замурованных башнях.

Что ж, всё бывает впервые.

Руку Эрин оттолкнула, силясь развеять очередное видение. Не сейчас, так не вовремя – ей ещё накладывать чары на своё новое жилище, и это сожрёт весь резерв…

– Нет! – вскочив на ноги, выкрикнула Эрин. Отвернулась, зажмурилась, не желая смотреть, не желая видеть того, что неведомая сила в очередной раз пытается ей показать. – Я не!.. Не сейчас!

Она ведь так боялась этого. Что видения всё же сотрут грань между собой и реальностью; что различить их будет невозможно. Что однажды чужое дыхание будет казаться настоящим, щекотать кожу на шее, а вновь стиснувшая плечо рука покажется удивительно тяжёлой и тёплой. Боялась однажды не вынырнуть из трясины собственного дара, которого не хотела и не просила.

Изогнутый нож, подарок старого друга, Эрин вытащила из-за пояса быстрее, чем успела даже понять, что делает. Кажется, однажды она уже делала так, и призрачный визитёр тогда исчез, оставив за собой лишь тёмную дымку.

Лезвие коснулось кожи. Будто само надавило, подчиняясь привычному движению руки. Оставило царапину. А ещё – несколько капель крови.

Ни в одном видении так не было. Никогда ещё дыхание от этого зрелища не сбивалось так быстро. Никогда сердце не начинало стучать как бешеное. Никогда не…

– Шафрийская работа? Красиво.