Обжигающий след. Потерянные - Анна Невер

Когда трудовой день завершился и народ потек прочь из сырьевой, ее разбудила Дуняша.

– Вам тоже надобно домой, Тиса Лазаровна, – посоветовала она. – Выспаться как следует.

Помощница вэйны поднялась с лавки и растерянно оглянулась.

– Не волнуйтесь, мы все доделали, – опередила Дуняша ее вопрос.

Тиса благодарно улыбнулась.

Вернувшись во флигель, девушка заставила себя поесть. О видениях кого бы то ни было даже думать было лень. Кажется, сон настиг ее еще до того, как голова соприкоснулась с подушкой.

Возможно, из-за усталости утреннее видение оказалось «слепым». Паря в туманной дали, видящая лишь чувствовала запах табака и слышала диалог. Понять, кому принадлежали голоса, не составило большой сложности. Демьян и управной ССВ Роман Валентович Политов обсуждали малопонятную для ее вялого мозга тему. Она касалась работы ССВ. Если сначала сознание видящей и пыталось уловить суть беседы, то затем просто утонуло в звуках и тембрах голосов.

– Юлий сделал, что смог, Роман Валентович. Но блок на таможеннике был слишком прочным. – Голос вэйна веял теплым ветром спокойствия и уверенности.

– Да знаю я. – Недовольное ворчание управного. – Единственный язык, что мог вывести на нашего коллекционера, и того лишились. Лучший чтец, называется!

– Но он хотя бы вэйтон блока разглядел: фиолетовый. Какая-никакая, а зацепка. Вэйнов с таким цветом вэи не так и много встречается, не так ли? Вот, смотрите, – шелест бумаги, – на неделе проглядел все зафиксированные за год вэйвсплески со следами фиолета. Пара-тройка показались мне подозрительными. Здесь, – снова бумажное шуршание, – вдоль поймы реки Зель в начале года был отмечен смазанный фиолетовый след. И, что интересно, всего в двух сотнях верст к югу от этого места в течение года пропадали люди. Из-за того, что этот квадрат делят меж собой сразу четыре волости, смерти не привлекали внимания вследствие своей малочисленности. Якобы на каждую волость приходилось допустимое количество смертей. Из-за суровых условий местности они списывались на несчастные случаи. Коварная переправа реки, дикие звери, частые оползни.

– Я пошлю туда пятерку. – Представительный баритон управного.

– На карте нет обозначения, но здесь есть хутор Висяки. – Шелест бумаги. – Он упоминается в одном из показаний. Пусть начнут с него. Оттуда прошерстят ближайшие селения. Возможно, выловят что-нибудь.

– Эх, если бы ты взял на себя группу Горохова… – Слышится сожаление.

– Роман Валентович…

– Да помню-помню. Дурак я, что подписал. Ты, кстати, угн когда отдашь?

– Он мне пока нужен.

– Смотри не потеряй, Демьян. Мне его еще в секретку возвращать.

– Кстати, о секретке. Я бы посоветовал разнести все невесомые латы по разным секторам.

– Это еще зачем? Ты что, думаешь, что кто-то сможет взломать ее? – Смех. – Это невозможно. Да и сомневаюсь, что найдутся такие смельчаки.

Покатав сознание видящей на волнах звуков, дар осторожно вынес его к берегам благодатной тьмы.

* * *

Мрачные стены приюта странным образом повлияли на Люсеньку. Не испугали, не навеяли уныние. Наоборот. Пока Тиса по списку сдавала часть снадобий Степаниде Силовне, Люся активно взяла в свои руки раздачу пастилок и мыла приютным. Для этого Жорик по просьбе девушки вынес корзину в коридор, да так услужливо и держал, не спуская на пол. Тут же выстроилась очередь желающих получить подарок. Курносая Праскева ужом вилась вокруг раздачи, весь платок издергала на своей седой голове, пытаясь убедить гостью «не беспокоиться» и переложить эту задачу на ее плечи. Тщетно. Люсенька лишь шире улыбалась и продолжала благотворительное дело. Вот так чистосердечное желание помочь людям иногда бывает непробиваемей любого иного. Помимо «аптечных подарков» девушка раздавала и печенье с изюмом и корицей, которые специально вчера испекла вместе с матерью и кухаркой. Что хорошо, Люся отлично запоминала лица и ни разу не выдала в одни руки по два подарка.

Тиса закончила объяснять смотрительнице действия лечебных средств и оставила ее в приемной перебирать обретенные «богатства». В коридоре продолжал толпиться народ. Старички, старушки, дети, женщины тянулись к Люсеньке, как к ясному солнышку. Убедившись, что здесь ее помощь не нужна, Войнова окликнула знакомую нянечку.

Дородная нянька Рая добродушно покачала тонкую ладонь девушки в своих огромных ручищах и с удовольствием согласилась проводить на второй этаж в лазарет. Слава Единому, комната оказалась почти пуста. Больные чувствовали себя настолько лучше, что спустились вниз, прослышав о подарках. Из тех двоих, что Тиса с вэйной пользовали в прошлый приезд, в лазарете остался лежать только костлявый старичок Ленька. Он встретил посетительницу лукавым прищуром. На вопросы о самочувствии отвечал охотно, все больше с шутками.

– Усе роблю, как сударыня Агата Федоровна баяла, – рассказывала Рая. – Ноги теперича у него не такие синие, Тиса Лазаровна. Встает уж сам по нужде. Поди, мазь чудодейственная, не иначе.

Тиса посоветовала продолжать лечение еще пару недель и давать больному больше питья.

– Коль еще не торопитесь, может, взглянете на младенчика? – спросила Рая и потянула травницу в смежную комнату. Тиса махнула старичку рукой. Старый шельмец послал красавице воздушный поцелуй на прощание.

В соседней комнате лазарета молодая женщина, одна из тех прачек, что встретились у колодца, сидела на койке и качала на руках замотанного в старое одеяло малыша. На звук открываемой двери дернулась.

– Не волнуйтесь, пожалуйста, – поторопилась сказать Тиса. – Я травница. Что с ним?

– Дитятя с простудой, Тиса Лазаровна, – пояснила Рая.

– Жар никак не спадает, – удрученно пробормотала мать ребенка. Суровое лицо ее выдавало усталость. У глаз растянулись сеточки ранних морщин, уголки рта опущены. – Окно открыто было в коридоре. Комната выхолодилась. Вот, недосмотрела.

– Как вас зовут?

– Янина.

– Можно? – С разрешения матери пощупала ладонью лоб ребенка. Горячий. – Лекаря приглашали?

– Да уж какой лекарь? – фыркнула с горечью женщина. – Откуда деньги брать, барышня?

– Вот, Тиса Лазаровна, – Рая взяла с подоконника бутыль и показала травнице, – даю по пол-ложки вашего сиропа ему три раза в день.

– Этого мало. Тут же написано: «До трех лет – по ложке, использовать с прогревающей растиркой и каплями мятной настойки».

– Но Степанида Силовна сказала…

– Понятно… Подождите, я скоро вернусь.

Девушка спустилась вниз и прошла в приемную, где оставила смотрительницу. Та уж разделила склянки и мешочки на три части и теперь что-то корябала карандашом на желтом листе бумаги. Войнова подошла ближе.