Кодекс дракона - Елена Малиновская

– Не так. – Борг старался удержать в поле зрения сразу и меня, и Рикки, который стоял чуть в стороне, поэтому тревожно бегал глазами. – Я действительно не хотел убивать тебя. Не веришь мне – спроси его. Но мне надо было вывести тебя из строя. Иначе ты бы путался у меня под ногами в предстоящем деле.

– Так я и думал, – чуть слышно прошептал Рикки, присаживаясь за стол.

– О чем ты? – Я не обратил на слова храмовника ни малейшего внимания, продолжая буравить подозрительным взглядом великана. – О каком деле идет речь?

– О проклятье Лантия. – Тот равнодушно пожал плечами. – Неужели твой спутник не объяснил тебе, какая моя роль во всем этом представлении?

– Он сказал, что ты не имеешь к этому ни малейшего отношения. – Я гневно взглянул на Рикки, который без спросу плеснул себе браги из кувшина, стоявшего перед Боргом, и сейчас неспешно потягивал хмельной напиток.

– Не переиначивай, – миролюбиво поправил меня храмовник. – Я действительно сказал, что Борг никак не связан с проблемами Лантия. То есть, что он не проклинал его и не помогает дракону-палачу.

– Еще бы я ему помогал! – Великан ощерился в страшном оскале. – Такие, как он, являются позором для всего нашего племени! И, между прочим, теперь ты тоже к нему относишься, Шени.

– Постойте! – взмолился я, с опаской усаживаясь на краешек стула. – Я совсем запутался. О чем вы сейчас?

– Шени, я дракон, – вздохнув, честно признался Борг, на всякий случай понизив голос. – Самый обыкновенный. И не надо на меня так глаза таращить! Я же не собираюсь превращаться в него прямо здесь и плеваться огнем налево и направо.

«Спроси его, черный он дракон или золотой, – потребовал бог-отступник. – Хотя нет, не надо. Зеленый, поди. Только они настолько к сладкому неравнодушны».

– Ты зеленый? – на всякий случай уточнил я. Позади раздалось сдавленное хихиканье. Отступники, совсем забыл, что мы сделали заказ! Объясняйся теперь перед прислугой. И я с опозданием прикусил язык.

Зрелая дородная женщина быстро смахнула крошки и грохнула в центр стола небольшой чугунок с остатками тушеной капусты. Затем аккуратно поставила еще один глиняный кувшин, до краев полный пенным напитком. Все это она проделала быстро, но без излишней суеты, то и дело с нескрываемым любопытством зыркая из-под длинной челки на Борга и, видимо, дожидаясь его ответа на столь странный вопрос.

– Нет, Шени, я еще не зеленый, – нарочито развязно воскликнул великан, поняв, что иначе от служанки нам еще долго не получится отделаться. – Вот выпью еще немножко – и позеленею. Правда, красотка?

И с этими словами он ущипнул зазевавшуюся женщину чуть пониже талии.

– Охальник! – засмеялась она, ни капли не смутившись от этого жеста. – Ну, я тебя!..

Шуточно огрев Борга по слишком шаловливым рукам полотенцем, служанка наконец-то упорхнула на кухню, оставив нас в покое.

– Зеленый я, зеленый, – убедившись, что нас больше никто не подслушивает, прошипел Борг, смущенно покраснев от столь откровенного признания.

Я невольно отодвинулся вместе со стулом подальше. Мало ли. Как-то неприятно осознавать, что в паре шагов от тебя сидит легендарное существо, способное в любой момент обратиться в непобедимое чудовище.

– Шени, зеленые драконы – самые миролюбивые среди всей своей братии, – вполголоса проговорил Рикки. – Наверное, потому, что человеческое начало в них намного сильнее. Даже обыкновенная для метаморфов смена облика отнимает у них столько энергии, что они прибегают к этой мере крайне редко. Им не нужны пещеры. Они спокойно относятся к прохладной погоде. Даже в жены они чаще всего выбирают не дракониц, а обычных женщин. Правда, согласных мириться с тем, что в спальне мужа поселится харлак. Вот без него они не могут обойтись.

– То есть, та мерзость, которую мы уничтожили в доме Роммия, в самом деле принадлежала Боргу? – спросил я, невольно поморщившись.

– Вы убили Зиния? – печально вопросил великан. – Моего Зиния? Какая досада! Я ведь специально перепрятал его к Роммию, полагая, что после двух осмотров больше в его дом никто не сунется.

– Смерть твоего харлака послужила благому делу, – витиевато выразился Рикки, разумно умолчав о том, что под этим «благим делом» он подразумевает свой разговор с богом-отступником. – Не переживай. Для дракона никогда не являлось проблемой найти себе нового симбионта.

– Ась? – Борг нахмурился, не понимая смысла последнего слова, но Рикки лишь мотнул головой, предлагая не обращать на это внимания.

– А как вы размножаетесь? – вмешался я в разговор, сгорая от закономерного любопытства. Смутился, поняв, как бестактно это прозвучало, и тут же поправился: – Ну, то есть, все твои дети тоже станут драконами? Или нет?

– В случае с драконами действуют те же правила, что и у остальных метаморфов. – Борг пожал плечами, словно удивленный моей недогадливостью. – Мальчики наследуют способности отца, девочки – матери. Этот закон незыблем даже в случае брака двух разных метаморфов.

– Вот как. – Я помолчал. В голове никак не укладывались новые знания. Надо же, столько лет прожил на свете, а даже не подозревал, что мир так сложно устроен и в нем живет столько разных существ. – Ну, предположим. Но я все равно не понимаю, как все это связано с твоим нападением на меня. Решил, что я могу догадаться о твоей истинной сущности?

– Решил, что ты слишком быстро догадаешься об истинной сущности Дани и погибнешь, попытавшись исполнить свою клятву. – Борг с задумчивым видом зачерпнул ложкой из котелка и недовольно скривился, словно ожидал увидеть там мед, а не прозаическую капусту. – Видишь ли, Шени, я уже сказал, что драконы-палачи, или черные драконы, не пользуются особым уважением среди нашей братии. Они сводят на нет все наши попытки мирно сосуществовать с людьми, гномами и эльфами. Конечно, кому понравится, чем те занимаются. Ведь они убивают только ради собственного удовольствия. Поэтому я некогда и поступил в услужение к Лантию. Я чувствовал запах его отчаяния и проклятья и знал, что рано или поздно он привлечет черного дракона. Тогда придет мое время вступить в игру. Чтобы уничтожить того, кто позорит мой род. Если есть драконы-палачи, то должны быть и драконы-спасители, не правда ли?

– Я вообще не понимаю, почему Дани собирается убить Лантия, – прервал я Борга. – Насколько я понял, она от этого не получит ни малейшей выгоды, в отличие от колдуньи. Но зачем Дани рисковать своей жизнью? Или запах татуировки-приманки сводит ее с ума настолько, что она не в силах отказаться от предназначения?

– Есть немного, – подтвердил Борг. – Видишь ли, Дани еще очень молодая драконица, не осознавшая собственных сил. Далеко не все черные драконы становятся палачами. Кому-то из них удается совладать со своими низменными пороками и жаждой крови, и они мирно живут среди людей, выпуская пар лишь во время охоты на овец. Но это умение приходит с возрастом и опытом. Ни один черный дракон не миновал периода отрочества, когда он часто убивал беспричинно, наслаждаясь криками и болью жертв. А приманка… Запах приманки сводит его с ума, обещая небывалое ранее наслаждение. Удивительно, что Дани так долго удалось противиться ее зову. Ведь она впервые перекинулась лишь недавно. Кроме этого, сам знаешь, что и в человеческом облике девочка подвержена приступам необыкновенной жестокости. Поэтому я действительно удивлен, что она еще не сделала попытки растерзать Лантия. Поразительно сильная личность!