Песнь для Близнецов - Евгения Белякова

– Я передал магам подсчеты маркиза Этье. Они сказали, что уже через два дня могут начать обучение. Поначалу все ученики будут находиться в Университете, но затем магам понадобится распределить их по стране, для более быстрого реагирования. Это обговорили с баронами и графами – посты будут находиться в их ведении. То есть, как я понял, это что-то вроде магических дозоров. Раньше же не так было?

– Раньше нас было слишком мало, чтобы сажать на ключевые точки, – кивнула Тео. – Куда не определи мага, все равно добираться до прокола далеко, в девяти случаях из десяти. Но скоро у них будут десятки «новобранцев»…

– Дерек рассказал мне о «выборе Силы». Неужели они все будут, как…

– Кендрик? Я считаю, что да.

Ольсен сидел в кресле, что стояло в темном углу, и маги почти забыли про него, так что, когда он заговорил, Гринер вздрогнул.

– Я тоже считаю, что это опасно. Но заметь, девочка – не неприемлемо или невозможно, а опасно. А риск есть всегда.

– Риск бывает оправданный и нет, – парировала Тео. – В данном случае…

– Я хочу спросить, – прервал Гринер разгорающийся спор, – насчет того, как справляться с множеством Проколов. Ты ведь хотела… – он посмотрел на Тео и лишь на секунду опустил взгляд, затем выпрямился. – Хотела до того, до битвы – отправиться в Араханд, чтобы разузнать у тамошних магов, как они обеспечили защиту целому континенту, так?

Тео и Дерек кивнули. Магичка успела кинуть короткую мысль, скорее даже отголосок:

«Дер, ты ему ВСЕ рассказал?»

«Все»

А Гринер продолжил медленно, как бы размышляя вслух:

– Но нельзя сказать, правильный это выбор или нет. Возможно, спасение и правильный путь предлагают как раз Мальти и остальные. Ведь, путешествие на юг займет недели, и еще неизвестно, найдем ли мы что…

Тео отметила это «мы».

– А это потерянное время. Ты уверена?

«Парень научился мыслить, анализировать и перестраховываться. Вернее, перенял это вместе с частью сущности Дориана», – подумала Тео и ответила:

– Гринер, а никто и не может прозреть будущее и сказать: да, вот этот вариант правильный. Нам не преподнесут верное решение на блюдечке. Да, мы… я сильно рискую. И полностью принимаю ответственность за это решение. Возможно, оно окажется пустышкой – я не знаю. Я. Не. Знаю. – Раздельно повторила она. – Но все мое существо, Серая магия во мне – говорит… говорила, что надо попытаться. В самом худшем случае, если я ошибусь – у Башни будет на одного мага меньше.

– На двух, – поправил ее хмурящийся Дерек, и тут же Гринер добавил:

– На трех.

Повисла пауза.

– Дер, – осторожно начала магичка, – тебе бы лучше быть при Башне, чтобы наблюдать за тем, куда все это идет и не превращаются ли ученики в… полчище Кендриков. А ты, Гринер… ты вообще король.

– Не король я! – повысил голос Гринер и отчаянно посмотрел на Ольсена, ища поддержки. – Не король… Я думал, вы найдете способ…

– Мы сейчас вообще не о том, Гринни, страна не может без короля…

– Не пойму, зачем я должен торчать в Башне…

– Да не хочу я быть королем, должен же быть способ…

– Способа нет! Я понятия не имею, как эта сволочь тебя заколдовала! – вскричала Тео. Ольсен обеспокоенно махнул кистью, и невидимая рука с силой опрокинула Тео на подушки, с которых она порывалась подняться. – Ольсен, не смей меня толкать! Пользуешься тем, что я не могу…

Старый маг хлопнул в ладоши, и на комнату вдруг опустилась давящая тишина. Каждый из сидящих в ней внезапно обнаружил, что не может ни пошевелиться, ни издать хоть какой-нибудь звук. Напряжение, повисшее в воздухе, казалось, искрило.

– Прежде чем вы своими воплями разбудите султана Рашида Семьдесят Второго, да осветит его долгую жизнь Солнце, – размеренно произнес Ольсен, – я кое-что объясню. Гринер…

Юноша только зрачками в его сторону повел. Уши его пылали.

– Ты вправе желать своей собственной жизни, мы понимаем, – мягко сказал старый маг, – но я, осматривая тебя и заклинание, связавшее тебя с королем Дорианом, пока не могу даже приблизительно сказать, на чем оно основано. Поглупел, наверное, с возрастом. Соответственно, и как его снять, не знаю тоже. А это значит, что пока тебе придется остаться таким, каков ты есть. Дерек…

Черный бросил на Ольсена скептический взгляд из-под нахмуренных бровей.

– Башня не поймет, если ты внезапно исчезнешь неведомо куда с тихим пшиком. Кроме того, Тео права. Вам нужен свой человек, чтобы следить за тем, как развиваются события в столице. Подумай – возможно, ты единственный, кто в состоянии вмешаться вовремя, если что-то пойдет не так. И, Тео… Если ты забыла, девочка, тебе нельзя под страхом смерти… а то и чего похуже, пользоваться магией еще месяца два. Учитывая критичность ситуации… ну, месяц. И ты собралась отправиться в Араханд одна?

– М-мм-м. – Выразительно ответила Тео. Ольсен пошевелил пальцами.

– Отправляйся со мной, – попросила магичка.

Гринер, которого вдруг настигло понимание, вскочил бы от избытка чувств, если б не ощущал, что завяз в воздухе, словно муха в варенье. Тео именно этого и добивалась! Она не просто так сорвалась, и кричала, она хотела вынудить учителя присоединиться к ней!

Но, как Гринер понял секундой позже, Ольсен догадался об этом незамысловатом «трюке» даже раньше него. Что было неудивительно.

– Нет, – покачал головой он. – Я не могу.

– Тебя ничто не держит, – прошептала Тео. – Ты ничего не должен Башне. Я знаю, ты не вмешивался в события уже несколько десятков лет, но сейчас все настолько…

– Я скоро Уйду. – Тихо ответил Ольсен. – То есть, как бы – умру. Хотел бы помочь, но…

Поскольку эта новость остудила пыл и заставила всех застыть и без заклинания, Ольсен снял его и весело улыбнулся своей бывшей ученице:

– Великое Последнее Путешествие, и тому подобное.

– Ты один из старейших, я знаю… Тебе же еще нет трехсот даже… – начала было Тео.

– На самом деле есть, но не в этом суть. – Старик поднес тыльную сторону руки к глазам, словно хотел всмотреться в бегущие под морщинистой кожей токи. – Я уже почти и не человек. Магия в обличье старого хрыча.

– Магия? – прошептал Гринер. Вернее, Дориан в нем, но юноша и сам хотел бы получить ответ на этот вопрос.

– Мы живем так долго с ее помощью, – повернулся к Гринеру маг. – С каждым десятилетием все больше и больше… пропитываясь ею. В конце концов мы… растворяемся в мире, становимся его частью. С каждым годом… – глаза его затуманились, – все меньше во мне человеческого. Памяти. Чувств. Я пока еще помню, кто я, и кто вы – но не особо вовлечен во все эти трудности. Магии все равно, кто на троне, где Проколы и сколько может погибнуть людей. Сквозь это… безразличие порой трудно пробиться.