Левиафан - Валерий Ковалев

На несколько минут в каюте возникло тягостное молчание и первым, как и следовало ожидать, его нарушил Морев.

— Скажу одно, Самуил Карлович, — раздельно произнес он. — Служить новому императору мы не намерены. Надеюсь, я высказал общее мнение? — взглянул он на своих офицеров. Те согласно кивнули головами.

— А поэтому в ближайшее время поднимаем якорь и уходим в море — продолжал командир. — Там определимся, что делать дальше.

— Я бы поступил точно так, — качнул головой старый адмирал. — Вас примет с распростертыми объятиями любая другая страна. Например, та же Англия.

— В этом нет ни малейших сомнений, — согласился Морев. — Но только лично я служить больше никому не намерен.

— Займетесь каперством? — хитро прищурился адмирал. — Дело весьма прибыльное.

— Думаю, до этого не дойдет, — улыбнулся Морев. — Ну что же, спасибо вам за все, Самуил Карлович. Нам пора уходить.

— А как у вас с провиантом? — поинтересовался Грейг.

— Да есть немного, на пару недель хватит.

— Провиант я вам доставлю, — решительно сказал адмирал. — К утру он будет на борту. — Морев поблагодарил адмирала, после чего все встали и, выйдя из каюты, поднялись наверх.

— Хороший старик, — сказал, ни к кому не обращаясь, Сокуров, когда яхта с адмиралом отошла от крейсера.

— Да, хороший, — эхом повторил Морев, наблюдая как она исчезает в тумане.

Чуть позже состоялось общекорабельное собрание, на котором решали, что делать дальше. Как принято на флоте, сначала высказались самые молодые, а затем все остальные, заканчивая старпомом и заместителем. Предложения поступили самые разные — начиная от свержения Павла и провозглашения республики и заканчивая поступлением на службу к английскому королю.

Последним взял слово Морев.

— А почему бы не послужить себе? — обвел он взглядом присутствующих. — Мы все одна семья, а «Левиафан» наш дом. Осталось найти ему достойное место, где нет императоров и королей. Оно будет нашей новой родиной.

На минуту в кают-компании воцарилась полная тишина.

— И что же это за место? — спросил кто-то из задних рядов.

— Канада, — сказал Морев и, видя недоумение на лицах подводников, встал.

По-моему, это самое подходящее для нас. Там здоровый климат, выход в три океана и относительно слабая власть английской короны. Высадившись на побережье, мы привлечем на свою сторону племена местных индейцев и провозгласим их независимость.

— А что, это дельная мысль! — раздались в кают-компании сразу несколько голосов.

— Вот только как к этому отнесется Англия? — спросил сидевший впереди начхим.

— Если она попытается воспрепятствовать нам, организуем блокаду морского побережья и уничтожим все ее базы, — жестко сказал Морев. — Ну, так как? — обратился он к живо обменивающимся мнениями подводникам.

— Мы согласны! В Канаду! Идем!! — бурно отреагировали присутствующие.

— В таком случае, прошу всех быть готовыми к походу. Утром грузимся продуктами и поднимаем якорь.

С первыми лучами солнца, к борту «Левиафана» пристал лихтер с Грейгом на борту, откуда на крейсер подняли несколько сеток ящиков, мешков и бочек.

— Ну что же, прощайте, господа, — адмирал подал руку сошедшим на судно Мореву с Сокуровым. — Счастливого плавания, надеюсь еще услышать о вас.

— И вы прощайте, Самуил Карлович, — тепло ответили офицеры. — Непременно услышите.

А чуть позже, огласив еще спящий рейд тоскливым звуком сирены, «Левиафан» двинулся к выходу из залива и растаял в туманной дымке.