Шторм Времени - Юрий Корчевский

– Да, парни жилистые. Их только подкормить немного, и гребцы будут хоть куда.

Часа через два тяжелой работы ветер сменил направление и стал дуть в корму. Подняли парус, перевели дух.

– Григорий, дай новичкам пожевать что-нибудь.

– Сухарей только если да сала. Но будут ли они это есть?

– На басурманов обличьем не похожи, знать – должны. А откажутся – их дело.

Однако бывшие галерники съели и сухари, и сало. Стало быть – не мусульмане.

– Кто-нибудь из вас плавал в этих водах? – спросил Михаил.

Никто из четверки не ответил.

Михаил повторил вопрос на итальянском, потом на французском. И только когда он задал этот же вопрос на испанском, галерники оживились.

– Да, господин. До пленения мы были моряками, плавали на торговом судне и знаем эти моря.

– До берега далеко?

– Трудно сказать. Мы же на веслах работали, обзора никакого, тем более – галера часто меняла курс. Вроде Тулон должен быть недалеко.

Точно, португалец тоже называл этот французский порт. Только испанцам там лучше не появляться. Испания попеременно воевала со всеми своими соседями, и своей жестокостью и коварством восстановила против себя всех.

Вскоре вдали показался берег, а потом стали проглядываться и дома.

Один из галерников сказал:

– Господин, это точно Тулон – я знаю эти берега.

– Григорий, подойди к берегу и иди вдоль него – хватит нам уже пиратов.

– Господин, позволь спросить. Куда держит путь это судно?

– На Балтику – если знаешь, что это такое.

– Слышал, говорили моряки. Но это далеко.

– Мы можем высадить вас на испанском побережье, пойдете домой.

– Без выкупа?

– Мы же не пираты – конечно, без выкупа.

– Тогда мы вам покажем удобную бухту для стоянки, где можно набрать пресной воды.

– Вот и договорились.

Лишние, тем более незнакомые люди в судовой команде были не нужны. Языка они не знают, и что у них в головах после берберского плена – неизвестно. Вырежут ночью команду и захватят судно – такого варианта Михаил не хотел. Спасли испанцев, и слава богу!

К исходу дня они остановились на ночевку у французского берега. Развели костер, сварили кулеш. Для испанцев пища непривычная, но голод не тетка, съели все подчистую. Потом купаться полезли в море – уж больно смердело от них.

После завтрака снова двинулись в путь. Ветер был сильный, но немного под углом, и потому пришлось идти галсами. Часть пути под парусами, потом их опускали, и на веслах шли в сторону далекого берега. Получалась ломаная линия.

Один из испанцев подошел к Михаилу:

– Господин, прямые паруса – это плохо, ты сам видишь. Можно было бы идти быстрее.

– Сам вижу, – с досадой сказал Михаил.

– Если есть запасной парус, иглы и нитки, мы можем изготовить косой парус. Только еще бушприт надо и веревки – установим его на носу.

– Григорий, у нас есть холстина, нитки и иглы? Испанцы берутся сделать косой парус.

– Есть, как без этого в дальнее плавание идти? Испанцы уселись за работу. Полдня они резали грубую холстину ножами и сшивали ее суровыми нитками.

Парус был готов только к вечеру. Пока моряки разводили на берегу костер, испанцы ушли искать подходящее прямое дерево.

– Ну все, пропал топор! – вздохнул Григорий.

– Почему?

– Да разве они вернутся?

Но испанцы вернулись. Двое из них несли на плечах прямое бревно. Они очистили его от сучьев и коры, а приспосабливали на нос уже рано утром. Потом тянули шкоты, устанавливали парус.

Михаил уже волноваться стал – время идет, а они стоят у берега.

Наконец один из испанцев подошел к нему.

– Готово, господин, можно пробовать.

Вышли в море. Ветер дул попутный, что обычно бывало до полудня. Потом он начинал менять направление и становился встречным.

Сначала они шли под обоими парусами, и ход был просто великолепный – вода кипела и пенилась у форштевня.

Григорий сбросил в воду лаг – веревку с завязанными на ней узлами для счета. Потом вытащил.

– Хозяин, ходко идем, узлов восемь-девять.

– Неплохо! – удивился Михаил. – Посмотрим, что дальше будет.

Ветер начал менять направление. Пришлось убирать прямой парус, но и под косым судно продолжало идти вперед, немного наклоняясь на левый борт. Скорость упала узлов до трех, но ведь судно сохранило ход.

Испанцы показывали команде, как управляться с косым парусом. Григорий вникал во все тонкости – ведь при ветре слева или справа парус надо было перекладывать. С таким парусом даже при встречном ветре можно было идти вперед, но только галсами.

Потом Григорий подошел к Михаилу:

– Хозяин, косой парус – отличная штука, за него одного можно было спасать испанцев. Не пойму только, почему на Руси его не используют?

– На моря почти не ходят, опыта нет. А будут ходить почаще, поймут. И упрашивать никого не придется, сами поставят.

– Верно.

Испанцы потом осмотрели корпус судна.

– Мы так корабли уже давно не делаем. У вас корпус просмоленный – это необходимо только для подводной части. А надводную лучше пропитывать маслами и древесной смолой: и судно лучше сохраняется, и ход лучше.

– Спасибо, учту, – Михаил перевел Григорию слова испанцев.

В эти времена испанцы и англичане строили лучшие корабли, одна «Великая Армада» чего стоила. Немного позже – через век-два – их превзошли голландцы.

От Тулона шли по указаниям испанцев напрямую. Оставив справа Лионский залив, вышли к испанскому берегу. Когда испанцы увидели знакомые берега, они закричали от радости.

– Патриа! Патриа!

По их лицам бежали слезы радости.

Но еще не скоро судно приблизилось и пристало к берегу у деревушки Сан-Фелиу-де-Гишалье. Они шли бы и дальше, но уже начало смеркаться.

Вечером следующего дня они были уже в Барселоне, где судно покинул первый испанец – его родной город Сарагоса лежал в глубине страны. Прощаясь, он обнял своих собратьев по несчастью, поклонился всей русской команде.

Потом неподалеку от Таррагона они зашли в живописную бухту и набрали пресной воды. Ручей стекал с горы, водопадом обрываясь в море, а вода была холодная и вкусная. Все вволю напились, искупались в теплой воде залива.

Следующий испанец сошел с борта на стоянке неподалеку от Валенсии.

Двое оставшихся о чем-то спорили на носу.