Играть, чтобы жить. Книга 4. Инферно - Дмитрий Рус

Чуть в стороне бушевал еще один источник беспокойства. Шумел крупный мужчина с обветренным лицом, крепко державший на руках одну из самых мелких наших воспитанниц — двухлетку Алену, толком не говорящую девчушку с пронзительным взглядом. Вот значит, какой ее папа…

Кроху жалели все: девочка смешно косолапила по территории замка, хватала за штанину всех встречных особ мужского пола, требовательно всматривалась в лицо и с надеждой вопрошала: «Папа?» Мало кто успевал проглотить предательский комок в горле и хоть что-то ответить — интуиция у малышки была невероятная, а может, и вовсе мысли читала… Ее глаза набухали слезой, она шмыгала носом, отпускала не оправдавшего надежду и целеустремленно топала дальше — искать… Ведь, может, папка вон там, буквально за следующим углом?

Не раз уже мне приходилось наблюдать, как при отзвуках приближающегося: «Папа, папа, ты де?» — мужские компании мигом рассасывались, позорно пряча глаза и разбегаясь по внезапно возникшим делам.

Отец и дочь крепко держались друг за друга, девочка что-то торопливо лепетала, пытаясь рассказать все сразу и как можно быстрее, а мужчина поглаживал ее по светлым волосам и давил Младкора эмоциональной речью. Он честно пытался не орать, старательно сглатывал на полуслове вырывающиеся загибы, но висящий над головой ник «Боцман» говорил сам за себя:

— Какой нах… Логаут?! Я жить здесь буду, как крыса сухопутная, мл!.. Берлогу вырою под ее окошком, если койку не выделите! Не отпущу больше! Я в рейсе был, пять месяцев суши не видел, мля, а моя сучка хвостом махнула и прямо на справке из больницы нацарапала свое паскудное «прости-прощай». «Алены больше нет, нас уже ничего не связывает, меня не ищи…» Горло вырву твари! Я там по стеночке и сполз! Если б не конверт под дверью с вашим письмом — болт бы меня вытащили из бутылки, в ней и пошел бы на дно!

Колоритный мужик, фонтан энергии так и прет! А главное — наконец-то Аленка отыскала своего папку…

Подхожу ближе:

— Здравствуйте, я Глеб, капитан этого крейсера, выражаясь понятным вам языком.

Боцман проводил взглядом пролетевших над самой головой дракончиков и протянул могучую руку, лишь на секунду оторвав ее от волос дочери:

— Скорее авианосца, етить его! Спасибо, Глеб, я твой должник, если что — ты только позови: без ног буду, но приползу на помощь! Да и не упрощай, я не совсем деревянный-то… Просто хожу в последнее время на сухогрузе под Панамским флагом, в матросах одни филиппинцы да негры — без палки и крепкого слова ну никак… Вот и деградирую до уровня дрессировщика.

Я оглянулся, на лицах наших бойцов проступали бесконечное облегчение и радость за Аленку. Стас с меркантильным взглядом охотника за головами уже присматривался к Боцману, пытаясь угадать в нем боевое прошлое. Фигушки, такие люди нужны самому!

Моряк чуть понизил голос:

— Ну так что, братишка, выделишь мне койку? Ты не смотри, я не планктон безрукий, и смастерить, и в морду дать — все могу!

Понимающе качнул головой — этот может… Решаюсь:

— Правило номер один — субординация. Я не «братишка», а у нас не революционный крейсер «Аврора». Для вступления в клан потребуется пройти цепочку тестов и собеседований, дочка тебе рекомендацию дала, думаю — справишься. Для всех гостей мы арендовали капсулы на две недели, это ваше время на принятие решения и завершение всех дел. Есть у тебя дела в реале, ты ведь понимаешь, что, оставаясь с дочкой, переселяешься сюда навсегда?

Боцман кивнул, его глаза недобро сверкнули:

— Есть одно дело… Суку свою крашеную отыскать хочу, попрощаться… И еще — море, оно ведь разное, бывает и неласковое. Хватает у меня ребят отчаявшихся да поломанных, ты не против, если порекомендую к тебе обратиться? Я ведь и сам калека, руку правую отсушило лопнувшим тросом лет семь назад. Уже и забыл, каково это — двуруким быть…

Моряк вновь на секунду оторвал ладонь от дочери, ухватился за вычурную лепнину на колонне и, крякнув от натуги и удовольствия, оторвал украшение. Сжал могучий кулак, кроша в пыль мраморную завитушку.

— Извини, командир, не сдержался! Разрешите идти?!

— Разрешаю! Не ломай только ничего больше, замок — он живой, все чувствует…

Младкор недоверчиво потрогал изувеченную колонну — реально мрамор, без обмана. Недоуменно шепнул мне на ухо:

— Как он это сделал?

Я лишь пожал плечами:

— Верит просто, вот и делает. Точно так же, как и дети. Запретов не ведают…

Тут к нам подошел хмурый Саша — семилетний пацан из третей волны оцифровки. От былой радости и предвкушения встречи с отцом не осталось и следа.

— Дядя Глеб, это не мой папка!

Я недоуменно наморщил лоб:

— В смысле?

— Он только внешне похож, и все! Разговаривает по-другому, улыбается и смеется как по телевизору — а мой папка стеснялся всегда, у него зубы нелеченые, сладкого много ел — бабушка так говорила. Про кошку нашу ничего не знает, про дачу и рыбалку… Чужой он!

Слышавшие разговор Стас и Оркус мгновенно сделали стойку. Да и я закрутил головой, вытаскивая из памяти нужный портрет и торопливо просеивая окружающие нас лица. Да вот же он, с мамой моей говорит! И что-то мне не нравится выражение ее лица!

Мама беспомощно оглянулась, посмотрела на меня извиняющимся взглядом и, повернувшись к мужчине, согласно кивнула.

«— …Здравствуйте Анастасия Павловна, вы замечательно выглядите в этом теле! Конечно, я знаю, кто вы, профессия такая! Какая, вы спрашиваете? Похититель я — довольно безобидное занятие в игровом мире. Захватываю в плен чужих персонажей, потом возвращаю за скромный выкуп. Не нужно пугаться и никого звать на помощь, сейчас вы поймете почему. Я разыскал среди ваших детишек троих, к которым никто не пришел, и пообещал их отправить к папе с мамой. Ну да, сволочь я мелкая, зачем же так нервничать? Ребятки присоединились к моей группе — и через тридцать секунд я телепортируюсь отсюда вместе с ними. Остановить меня невозможно, не пытайтесь. Одноразовый артефакт „Пробоя“, штука дорогая, но надежная.

У меня к вам одно предложение: процесс выкупа долгий и нудный, дети будут заперты в темном подвале на несколько дней. Я хочу избежать их раздражающих слез и воплей, отправив вместе с ними знакомого им человека. Решайтесь, у вас десять секунд — проведете пару дней вместе с детьми или бросаете их одних. У вас семь секунд, примите инвайт в группу… Пять секунд… Ну и правильно, это верное решение. Приготовьтесь к переброске!..»

Мужчина потянул руку за спину, достал из инвентаря незнакомый мне артефакт в виде серебряной молнии, украшенной древними рунами.

— Тревога! Взять его! — практически одновременно прокричали Оркус и Стас.

Через толпу метнулись серые тени гончих, загудела, стягивая формулами заклинаний, магия. Выражение лица мужчины, до того момента транслирующего во все стороны вселенскую радость и счастье, мгновенно сменилось злым оскалом.