Тариф на предательство - Виктория Серебрянская

– Что мешает? – Ой-ой, какой у нее голос! Прямо шипение гадюки! – Дай подумать! Хм! Может, то, что ты заключил со мной магический контракт? Жизнь твоей дочери в обмен на услугу мне? Забыл, чистильщик, как валялся в ногах у иной, умоляя спасти твою драгоценную дочурку? Так вспомни поскорее! Иначе уже не болезнь, а магия унесет ее жизнь! И ведь не я тебя нашла. Ты сам ко мне приполз!

– Я понял тебя, Марина. – Голос Игоря уже совсем другой, осторожный и покорный. Быстро же она его укротила! А я все-таки вздрогнула при звуке чужого имени. Совпадение? – Но поторопиться все же нужно. Твоя ловушка долго не удержит разъяренного супервампира. Слабовата. Заканчивай с девчонкой. Ее смерть и его ослабит достаточно, чтобы я смог сам с ним справится.

По моей искалеченной спине пробежала струйка холода. Плевать на себя! Но Алекс! Я с отчаянием пыталась хоть что-то придумать.

– Вот это, дорогой мой, совсем другой разговор. Не волнуйся, я быстро с ней управлюсь. Она всего лишь человечка.

В этот момент из-за тучи лениво выглянула заспанная луна. Для привыкших уже к темноте глаз ее слабого света оказалось достаточно, чтобы разглядеть ту, которая так небрежно подписала мне и Алексу смертный приговор. Мне стало холодно. И очень жутко. Передо мной стояла Марина, блондинистая куколка, встреченная мною в супермаркете.

– Узнала? – Блондиночка жутко оскалилась. Наверное, это была улыбка. – Ну и хорошо. Давай заканчивать.

И она решительно шагнула в мою сторону. В ее руке матово сверкнул голубоватым светом узкий клинок. Меня сковал ужас. Как жутко смотреть на полоску стали в чужих руках и понимать, что прямо сейчас утекают твои последние минуты в этом мире. Внутри меня все разрывалось от молчаливого крика. Себя было жаль. Очень. Я, кажется, только сегодня поняла, что значит жить и быть счастливой. Неужели все вот так быстро закончится? А еще мне было безумно страшно за Алекса. Я не верила, что вампира так просто убить. Тем более, что про него они говорили «супервампир». Не знаю, что это означает. Но надеюсь Алекс сумеет выпутаться без потерь. Пусть даже и без меня.

Сердце полоснуло невыносимой, жгучей болью. По щекам потекли слезы. Марина гадко усмехнулась:

– Ну порыдай, порыдай напоследок! Так уж и быть! Я сегодня добрая!

Мои непослушные губы сами собой зашевелились. И в дворике едва слышно прошелестел мой хриплый шепот:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Зачем тебе это?

– Что именно? Твоя смерть? Или смерть вампира?

Я кивнула, не в силах говорить.

– Вампир твой мне не нужен, в общем-то. Этот просто часть уговора. Чистильщик помогает мне добыть Ключ, а я помогаю ему добыть вампира. Ну а ты… Прости, деточка, но Ключ меняет Хранителя только со смертью предыдущего.

Вот так просто. Нужен Ключ. Значит, для его добычи все средства хороши. Подумаешь, пара существ лишаться жизни. Это такая ерунда! Горечь затопила меня, и я с отвращением поинтересовалась:

– А с каких пор для чистильщика важнее убить вампира, чем добыть легендарный Ключ Анрионеля?

Да, Алекс меня предупреждал, что чистильщикам не нужно знать о том, чем я обладаю. Ибо чревато. Но не все ли равно теперь?

– Заткнисссь! – Ладонь Марины мгновенно обожгла пощечиной мою щеку. Но было поздно. Игорь услышал.

– Что-что? Я не ослышался? Ключ Анрионеля?

Мужчина решительно вышел из тени и шагнул к Марине:

– Ты! Темная тварь! Ты же говорила, что эта девчонка предположительно владеет мифическим Ключом от всех гримуаров? Ты мне соврала?! Да я тебя!.. Забирай своего вампира и подавись ним! Ключ мне важнее! Я сразу стану бригадиром с такой знатной добыч…

Он не договорил. Клинок, брошенный натренированной рукой, вонзился в его грудь, как в масло. Я в ужасе охнула, глядя на чуть вибрирующую рукоять. Марина в два шага пересекла разделяющее их пространство, выдернула кинжал и с отвращением вытерла о чужую одежду. Повернулась ко мне с довольной улыбкой на безумном лице:

– Так даже лучше! А то не приведи Силы, еще вздумал бы меня шантажировать! Нет тела, нет проблем! Жаль только, в кровь испачкалась. Теперь с тобой.

Она шагнула в мою сторону. Я съежилась. Но деваться было некуда. Спина болит. Двор, как колодец. Без выхода. Бегать, как крыса, по кругу ей на потеху? Ну уж нет! Я зашарила вокруг себя руками. Может, удастся найти хотя бы какое-нибудь подобие оружия? Иллюзий у меня не было. Мне против нее не выстоять. Но, может, смогу прихватить ее с собой? Алекс, где ты? Теперь, когда она осталась одна, ты, наверное, сможешь с ней справиться. В наивной попытке потянуть время я поинтересовалась:

– А где же Глеб? Почему ты тут не с ним?

– Ктоо? – Марина запнулась и недоуменно мигнула.

– Твой муж Глеб.  – Я терпеливо поясняла ей, как несмышленышу. – Ты о нем говорила в супермаркете. Или он не в курсе твоих игр?

Марина на секунду замерла, а потом от души расхохоталась:

– Ну и дура ты! Нет у меня никакого мужа! И никогда не было! Я все придумала, чтобы тебе, глупышке, не показалось странным, почему вдруг я с тобой заговорила. А мне нужно было прикрепить к тебе и активировать следилку. Видно, импровизация вышла очень удачной, раз ты в нее поверила.

Отсмеявшись, Марина неспешно начала приближаться ко мне. Спокойная, деловитая, уверенная в своих силах. Ну вот теперь, похоже, конец. Внутри меня начала разрастаться какая-то странная пустота. Словно меня поглощало небытие. Но внезапно все изменилось.

Тьма и каменная стена за спиной Марины лопнули с беззвучным треском. Будто кто-то разорвал надвое лист бумаги с акварельным рисунком.  По краям разрыва молниями пробежали искры. Как от электрического разряда. Я в полном потрясении разинув рот смотрела на это действо. Марина, не оглядываясь, зло фыркнула:

– Не старайся убедить меня в том, чего у меня за спиной и быть не может! Все равно не поверю!

И ответом ей холодный мужской голос:

– А зря!

Алекс бесплотной тенью метнулся от разрыва к блондинке. Но та оказалась не так проста. В тусклом лунном свете зловеще сверкнула голубоватая сталь. Раздался противный жуткий хруст. Марина рухнула к ногам Алекса бескостным мешком. А в следующую секунду я завизжала, что было сил. Из груди Алекса торчала рукоятка проклятого кинжала.