Имперские истории - Денис Юрин

По внешнему виду было трудно определить, кого больше измотала погоня: взмыленных лошадей или обливавшихся потом под тяжелыми кольчугами стражников. Тем не менее трое резво соскочили с коней и, обнажив мечи, кинулись к лежащей на боку карете. Злополучный замок дверцы опять заклинило. Служивый люд не стал церемониться, один стражник просунул в щель между дверцей и корпусом кареты меч, а двое его товарищей дружно рванули ее на себя. Почти одновременно вся троица заглянула внутрь и застыла в недоумении.

– Нет его! – выкрикнул солдат с сединой на висках и, разозлившись, пнул сапогом еще вращающееся колесо кареты.

– Кто там? – спросил один из оставшихся в седле всадников, на плече которого виднелся помятый шеврон.

– Девка какая-то да мужик голый.

– Как голый?! – удивился то ли сержант, то ли капрал и смачно сплюнул с расстройства на землю. – Ну, почти голый… по пояс. Раненый он, в повязках весь, видать, тоже бандюга.

– Тащите сюда обоих, разберемся, и про гномюгу в кустах не забудьте! – выкрикнул старший патруля, жестом отдавая распоряжение, двоим проверить дорогу, а остальным спешиться и помочь с вытаскиванием наружу тел.

Пархавиэль пришел в сознание, когда его подняли за руки, за ноги, а затем понесли. К счастью, он сразу правильно оценил ситуацию и не стал осложнять свое положение ретивым брыканием. Артур с Флейтой тоже не оказали сопротивления, хотя с ними обошлись намного деликатнее: помогли выбраться и даже не связали, не то чтобы распускать руки.

– Кто такие?! Почему убегали?! – задал вопрос командир, наблюдая, как тело Пархавиэля грузно шлепнулось и тут же заворочалось в дорожной грязи.

– За разбойников вас приняли, на нас утром уже напали, – соврал еле стоявший на ногах Артур и махнул рукой в сторону леса. – Все забрали, душегубы, одежду, деньги, драгоценности… Хорошо, что в живых оставили да лошадей не увели.

Стражники многозначительно переглянулись. С зимы по окрестным лесам не бродило ни одной банды. Возвращение из Кархеона в свой замок графа Карвола напугало разбойничий сброд гораздо сильнее, чем участившиеся карательные рейды и показательные казни на городских площадях. О молодом графе шла дурная молва. «Слишком жесток, чересчур напорист, сметает каждого, кто встает у него на пути, не гнушается любыми средствами для достижения цели», – шепталась местная знать, строя предположения одно невероятнее другого, почему их соседа прогнали из столицы и строжайше запретили ему появляться при дворе. Преступники не бывали на балах и не слушали светских сплетен, но вид челяди графа их впечатлил. Эта банда была куда многочисленнее и опаснее любой разбойничьей шайки, только самоубийца мог отважиться озорничать в графских лесах.

При данных обстоятельствах слова голого по пояс мужчины могли означать только одно: он врал, но врал чересчур неумело. Ни один из местных преступников не осмелился бы нести подобную чушь, да еще с серьезным выражением лица.

– Сами-то откуда? – после недолгой, но искусной игры в гляделки спросил сержант стражи.

– Все бумаги тоже забрали, – брякнула невпопад Флейта, за что и получила звонкий шлепок пониже спины от стоявшего позади солдата.

– Молчи, девка! Отвечать будешь, когда я спрошу! – объяснил командир причину нанесенного оскорбления, а затем перевел взгляд на Артура.

– Эльруж, – на этот раз уже убедительнее соврал Артур и предвосхитил последующий вопрос, – едем в Канию, к родственникам.

– Да хоть к плешивому магу! – вдруг рассмеялся сержант и небрежно махнул рукой, приказывая своим людям трогаться в путь. – Значит, так, странники убогие, врать-то вы, конечно, врете, не мешало б вас с собой в город забрать, да только возиться неохота, поэтому и отпускаем. Если еще раз с чем попадетесь, разбираться не станем, вздернем на самом высоком суку. Понял, коленоголовый?!

Артур отвел взгляд и кивнул. Ярость душила пирата, но ему приходилось держать себя в руках и не отвечать на оскорбление.

– Слышь, скажи напоследок, – сержант нагнулся в седле и перешел на едва разборчивый шепот, как будто не доверял своим собственным солдатам, – ты, может, девка твоя, иль тот недомерок, что у тя под ногами валяется, капитана гвардейского на дороге не видели?

Трое отпущенных пленников одновременно замотали головами, вызвав приступ неудержимого хохота у солдат.

– Ну, нет так нет, на сей раз верю. – Сержант выпрямился и пришпорил коня.

Однако отъехать отряду далеко не удалось, из-за поворота дороги прямо на них вылетели трое всадников. Они были с оружием и в доспехах, на плече каждого была вышита вызывающая с точки зрения имперской геральдики эмблема сокол, подлетающий к солнцу. Изображать на гербах небесное светило, символ имперской власти, не могли даже вельможи, – состоящие в близком родстве с Императором. Но почему-то род Карволов вот уже более двухсот лет игнорировал это правило, дерзко ссылаясь на то, что это вовсе не солнце, а очень яркая луна.

– Кто старший, крысы казенные?! – выкрикнул самый молодой и несдержанный на язык графский вассал.

Двое других медленно достали из ножен оружие и застыли в угрожающих позах. Артур удрученно покачал головой. По мнению бывалого пирата, вести себя так было чрезвычайно неосмотрительно, в особенности на пустынной лесной дороге и когда на стороне оппонента почти четырехкратный перевес.

– Закрой пасть, сопляк, не видишь, что ли, перед тобой стража герцога! Прочь с дороги! – Сержант явно не собирался церемониться и вступать в утомительные дебаты на тему, чей это лес и кто в нем имеет больше прав.

Легкий взмах руки командира, и стражники, все как один, обнажили мечи. Флейта настойчиво потянула за руку Артура и недвусмысленно покосилась на лес, но пират отрицательно покачал головой. Бежать было невозможно: перевернутая набок карета заграждала кратчайший путь, а пока путники ее обегали бы, всадники успели бы зарубить их. Нечего и говорить, что при данных обстоятельствах не только бегство, но и любое резкое движение было бы неправильно истолковано вооруженными людьми. Даже вспыльчивый гном сидел на земле и не решался подняться. Они могли только ждать, тем более что исход схватки не вызывал сомнений.

– Здесь я закон! – ехидно ухмыльнулся молодой наемник, преградив стражникам путь. – Вы не в городе, олухи, а в лесу, принадлежащем графу Карволу. Хозяин не любит, когда по его владениям мотается всякий сброд, да еще занимается грабежом. – Юноша кивнул в сторону перевернутой кареты. – Что, стало скучно за крепостной стеной сидеть, решили на чужих землях слегка поразвлечься?!

– Я слуга герцога, выполняю его приказы, и отчитываться тоже только перед ним буду. А ты, молокосос, мне надоел. Давай сюда меч, поедешь с нами, в тюрьму. Именем герцога, я арестовываю тебя за оскорбление властей!

– Нужен мой меч? На, возьми. – Молодой наемник как ни в чем не бывало пожал плечами, протянул сержанту крестовиной вперед меч, а потом быстро подкинул его в воздухе, ловко перехватил у основания и метнул в сержанта.