Сапфирная роза - Дэвид Эддингс

— Такова ситуация, Макова, — ответилДолмант. — Вере и церкви угрожала гибель всего пять раз за всю историю, ив каждый из предыдущих четырех раз на троне, ныне пустующем, был сильныйАрхипрелат. Мы же оказались в обстоятельствах необычных, поэтому и некоторыедействия наши, волей не волей, должны быть необычны. Вот что мы собираемсяделать, — обратился он к рыжеволосому воину, — патриархи сейчасподпишут бумаги, и все имеющиеся в их распоряжении солдаты церкви перейдут подкомандование магистров Воинствующих орденов. Что бы не тратить время наненужные разговоры, вы и ваши люди сопроводите каждого патриарха к казармам,где расположены их солдаты, и патриархи подтвердят свой приказ лично, —Долмант повернулся и посмотрел на магистров, — лорд Абриэль, сможете ли выи остальные магистры отправить выбранных вами рыцарей, дабы те приняликомандование и собрали все имеющиеся у нас силы в каком-либо месте, по вашемувыбору. Мы должны развернуть наше войско быстро, без всякой суеты и суматохи.

Абриэль встал.

— Конечно, ваша светлость. Мы сделаем все это спревеликим удовольствием.

— Благодарю вас, лорд Абриэль, — сказал Долмант,оглядывая ряды патриархов, поднимавшихся со скамей. — Ну что ж, Братьямои, мы сделали все, что могли сейчас сделать. Весьма вовремя пришла нам вголову мысль отдать своих солдат в распоряжение рыцарей Храма и теперь всем намостается просить совета и утешения у Бога. Возможно Он, в безграничной благостии мудрости своей, подскажет нам, что еще можем сделать мы для защиты егоцеркви. Поэтому Курия распускается на время военных действий.

— Великолепно, — воскликнул Бевьер. — За одиндень они лишили Энниаса всех его солдат, лишили его возможности распоряжатьсяКурией и предотвратили возможность принятия каких-либо решений, пока мы небудем иметь возможности предотвратить их.

— Жаль, что они так быстро закончили, — протянулТелэн. — Ведь чтобы избрать нашего Архипрелата нам нужен был всего ещеодин голос.

Спархок пребывал в приподнятом настроении, когда он и егоспутники присоединились к давке у дверей Совещательной Палаты. Хотя зловещаяугроза все еще нависала над Священным городом, они сумели лишить Энниаса и егоприспешников власти над Курией. Четверо из подкупленных им патриархов покинулипервосвященника — хватка Энниаса слабела. Медленно продвигаясь к выходу,Спархок вдруг почувствовал, что на него накатывает знакомое чувствовсепоглощающего и как будто беспричинного страха. Он обернулся и успел ухватитьэто краем взгляда. Тень, которая, казалось, сгустилась из ничего позади тронаАрхипрелата, принявшая странные и уродливые очертания смутная дымка. РукаСпархока потянулась к груди — ему вдруг захотелось убедиться, что Беллиом принем. Самоцвет был на месте. Спархок знал, что веревки, стягивающие мешочек,крепко завязаны. Значит его предположения не оправдались — тень моглапоявляться вне зависимости от камня, и даже здесь, в главном святилище истиннойверы. А он-то надеялся, что хотя бы здесь можно не опасаться ее появления.Встревоженный, он покинул кажущийся теперь мрачным и холодным зал.

Новое покушение на жизнь Спархока произошло почти сразу жепосле того, как он увидел тень. Монах с опущенным на лицо капюшоном, один измногих толпившихся у входа в Совещательную палату, обернулся и метнул кинжал,целясь в лицо пандионца, не защищенное сейчас поднятым забралом. Толькомноголетняя воинская выучка спасла его. Не успев даже понять, что произошло, онотбросил кинжал защищенной доспехом рукой и, в два прыжка настигнув монаха,схватил его. С криком отчаяния тот воткнул неожиданно появившийся у него вруках кинжал себе в грудь. Тело его сотрясла страшная судорога, ногиподогнулись, потом искаженное болью лицо перестало что-либо выражать, и онобмяк.

— Келтэн, — напряженно прошипел Спархок, —помоги мне удержать его на ногах.

Келтэн поспешно обхватил безжизненное тело монаха с другогобока.

— С нашим братом все в порядке? — спросил какой-томонах, когда они протаскивали тело через дверь.

— Обморок, — равнодушно бросил ему Келтэн. —Мы отведем его куда-нибудь, где посвободнее, пусть там отдышится.

— Превосходно, — шепотом похвалил его Спархок.

— Видишь ли друг мой, я, в отличие от многих, могудумать даже на ходу, — Келтэн указал взглядом на дверь ближайшейкомнаты. — Давай его туда и там взглянем, что это за тип.

Они втащили тело в небольшую комнату и притворили за собойдверь. Келтэн вытащил кинжал из груди монаха.

— Это даже и оружием-то не назовешь, —презрительно заметил он, оглядывая клинок.

— Однако его было достаточно, — проворчалСпархок. — Несильный удар отправил его на тот свет так же верно, как идобрый тяжелый меч.

— Может, яд? — предположил Келтэн.

— Возможно. Но давай-ка поглядим на него поближе.

Спархок нагнулся и разорвал монашескую сутану на трупе.

«Монах» оказался рендорцем.

— Как интересно, — проговорил Келтэн. —Похоже, тот лучник, что пытался убить тебя в прошлый раз, начал подыскиватьсебе помощников.

— А может, это и есть тот самый лучник?

— Вряд ли, Спархок. Если бы он был с луком, то вряд лимог бы прятаться в монашеском одеянии, а в любом другом первый встречный узналбы в нем рендорца.

— Похоже, ты прав. Дай-ка мне кинжал, его надо быпоказать Сефрении.

— Похоже, Мартэл не так жаждет встречи с тобой, какрассказывает.

— Ты полагаешь, что за всем этим стоит Мартэл?

— А почему бы нет, — пожал плечами Келтэн и указална тело, распростертое на полу. — А что будем делать с этим?

— Да просто оставим здесь. Кто-нибудь рано или позднонайдет его и позаботится о теле.

Почти все солдаты церкви спокойно приняли переменукомандования. Простым воинам было просто все равно, но вот многие лейтенанты,капитаны и полковники были огорчены, узнав, что лишились своих чинов ипревратились в обычных солдат. Солдаты были собраны на огромной площади передБазиликой и оттуда их разводили на стены и к воротам Древнего города.

— Были какие-нибудь неприятности? — спросил УлэфТиниена, когда они, каждый ведя за собой немалое количество солдат, встретилисьна перекрестке.

— Несколько отставок, вот пожалуй и все, — пожалплечами Тиниен.

— Ну, и у меня то же самое.

— Я там столкнулся с Бевьером, — сообщил Тиниен,когда они подъезжали к главным воротам Внутреннего городя. — У него,похоже, тоже все в порядке.