Кристалл времени - Соман Чайнани

Впрочем, он тут же спрятал первокурсников, накрыв их своим огромным волосатым торсом, моментально став похожим при этом на львицу, защищающую своих детенышей. Затем, туго натянув прикрывающий их всех плащ-невидимку, Хорт принялся молотить по серой стене темницы своими громадными кулачищами. Раз ударил, второй, третий…

И стена обвалилась внутрь.

Двое первокурсников и человеко-волк повалились в образовавшуюся дыру вместе со своим плащом, и пучками травы, и комьями грязи. В бледнеющем хрустальном шаре Агата успела увидеть, как заволновались, забегали охранники на башне, а затем издали начал доноситься тревожный набат колоколов. Внутри шара взвихрилась черная пыль, скрывая собой все происходящее. Агата прижалась носом к стеклу, преподаватели и студенты сгрудились у нее за спиной, отчаянно стремясь увидеть, понять, как там парни – живы? Целы?

Понемногу черная пыль осела, стали видны три стены темной тюремной камеры и пронизывающий эту темноту, словно мечом, солнечный луч. Хорт, Бодхи и Лейтан лежали ничком на груде мусора, стонали и с трудом начинали шевелиться.

Но не на них смотрела сейчас Агата, не на них, а на бледного, с остекленевшим взглядом, парня, покрытого засохшей кровью и ссадинами, выходившего на солнечный свет. Он двигался медленно, неуверенно, словно во сне.

– Агата? – прошептал он.

Слезы закипели у нее на глазах, и она быстро заговорила.

– Тедрос, слушай меня. Все, что я сказала о тебе в ту ночь перед сражением… ну, все то, что я сказала тогда Софи… Я просто на время потеряла голову. Была испугана, расстроена… Я вовсе не так думаю о тебе, ты это знай, пожалуйста…

– Ты пришла за мной. Все остальное не имеет ровным счетом никакого значения, – задыхаясь от волнения, ответил Тедрос. – Я уже не думал, что это возможно, но ты нашла меня. Ну, конечно, нашла. Это же ты. И вот ты здесь, – он наклонил голову вбок и добавил, кивая: – И не одна, с тобой много людей. Хм, я вижу Юбу, и Кастора, и… Ты что, в Школе?

– Пока что да, – ответила Агата. – А вскоре и ты здесь будешь. Ты ранен, но учителя вылечат тебя.

– Что, я выгляжу так же паршиво, как чувствую себя? – спросил Тедрос.

– Все равно ты красивее, чем Райен, – поспешила заверить его Агата.

– Хорошо сказано. А где Софи?

– Группа первокурсников отвлекает сейчас внимание Райена. Надеемся, что у нас хватит времени, чтобы освободить и Софи тоже. Ладно, мы спокойно и подробно поговорим обо всем, когда ты в Школу вернешься. А сейчас нужно вытаскивать тебя оттуда, Тедрос. И тебя, и Доуви, и всех остальных.

Но Тедрос смотрел на Агату так, словно в его распоряжении была целая вечность. Да и она тоже никак не могла глаз отвести от него. Молчание прервал рык Хорта.

– Эй, вы как, парни?

Тедрос тряхнул головой, обернулся к человеко-волку, оторвавшему от земли свою голову.

– Они приближаются, – сказал Хорт, указывая своей лапой.

И тут Агата сама увидела тени, спешащие со всех сторон к центру картинки.

– Освобождаем остальных! – крикнул Тедрос Хорту, который, подхватив принца, уже несся прыжками по коридору к другим камерам. Бодхи и Лейтан тоже поднялись с пола, потянулись было следом, но Хорт прикрикнул на них:

– Оставайтесь на месте и вызывайте стимфов, дурачье!

Бодхи повернулся к дыре в стене камеры и выпустил в небо несколько синих вспышек, целясь над головами пиратов, начинавших спрыгивать в темницу сквозь то же отверстие.

Вновь грязь и пыль затуманили шар Агаты, скрыли изображение. Она успела лишь увидеть, как Лейтан отбивается от охранников парализующими заклятиями – точнее, пытается отбиться, потому что слишком уж слабым было свечение его пальца, чтобы совсем остановить их. Один из пиратов прорвался вперед, схватил Лейтана за руку и заломил ее, закрыв от Агаты все дальнейшее своей спиной.

А тем временем изображение внутри кристалла стало еще вдвое бледнее. Агата с трудом различала смутные тени, связь готова была прерваться в любую секунду.

Донесся неистовый рык Хорта, а затем звон металла. Вразнобой зазвучали голоса.

– Сюда! – кричал Тедрос.

– Осторожно, Николь! – вскрикнула профессор Доуви. – Оглянись за спину! У тебя там сзади…

– Лапы свои убери от меня! – взвизгнула Кико.

А затем все голоса утонули в пронзительных криках стимфов.

Снова поднялась пыль столбом в темнице, скрыла все в хрустальном шаре Агаты. Кристалл еще раз сверкнул, и пыль превратилась в серебристое мерцание, из которого медленно соткалось призрачное лицо…

– Я их больше не вижу, – сказала Агата.

– Стимфы слишком поздно появились, – вздохнула побледневшая принцесса Ума. – Они не смогут всех унести оттуда.

– Как не смогут? – заволновалась Агата. – Должны! Если мы кого-нибудь оставим там, Райен их поубивает!

– Нужно отправляться туда самим, – отрезал Кастор и решительными шагами направился к выходу. – Мы должны помочь им…

– Все равно не успеешь до них добраться, – возразил Юба.

Кастор остановился.

В библиотеке повисла тишина, молчали все – и преподаватели, и студенты.

Глубоко вдохнув, Агата посмотрела на свою армию.

– Возможно, мы до них добраться действительно не успеем, – сказала она. – Но я знаю того, кто успеет.

– Ты переоцениваешь ее склонность творить добро, Агата, – покачала головой профессор Анемон. – Прежде всего она будет спасать саму себя, чего бы это ей ни стоило. И ей совершенно все равно, кто там останется. Вот увидишь, она вернется в Школу с первым же стимфом.

Агата ее не слушала. Почему? Да потому, что много раз в жизни убеждалась в том, что дружба не поддается объяснению. Во всяком случае, такая дружба, как у нее с Софи. Некоторые нити, что связывают людей, слишком крепки, чтобы другие могли понять это.

Она вновь посмотрела в хрустальный шар, где быстро таял, исчезал серебристый призрак. Пожалуй, если быстро попросить, его хватит еще на одно желание…

– Покажи мне Софи, – приказала Агата.

* * *

Вновь поднявшись на крышу, Агата прислонилась к зеленой статуе короля Артура, продолжая думать о его сыне.

Тедрос не может быть среди тех, кто остался в Камелоте.

Он найдет, обязательно найдет дорогу к ней.

Так же, как она сама всегда находила дорогу к нему.

Из глубокой задумчивости ее вывел чей-то голос:

– Летят! Летят!

Агата отлепилась от покрытой жесткой листвой статуи и подняла глаза к небу.

Над Лесами, приближаясь к Школе, парили стимфы. Один за другим они спокойно преодолевали защитный барьер Мэнли из зеленого тумана, и становились видны темные фигурки сидевших верхом на птицах всадников.