Кристалл времени - Соман Чайнани

– Кристалл говорит, что Тедрос здесь, под этой травой спрятан! – звенящим от волнения голосом объявила Агата. Теперь от любимого принца ее отделял лишь слой земли. – Вот куда нужно спешить Бодхи и Лейтану, здесь они должны в темницу пробиваться!

На секунду в библиотеке повисла тишина.

Затем ее прервал голос Кастора:

– Если только эти ребята вообще покажутся.

«Действительно, где же они?» – с тревогой подумала Агата.

Сине-розовая двойная вспышка подтверждала, что они уже проникли сквозь ворота Камелота. По плану предполагалось, что затем они проберутся на холм и будут ждать появления пузыря от Агаты. Холм совсем небольшой. Пузырь можно сразу заметить, как только он на нем появится…

У нее замерло сердце.

Неужели Бодхи и Лейтан все же попали в лапы гвардии пиратов Райена? И они не смогли незамеченными попасть на холм? Но в таком случае они либо ранены, избиты, либо, что еще ужаснее…

О чем она только думала? Позволить первокурсникам отправиться на дьявольски опасное задание с минимальными шансами успешно выполнить его? Неужели жизни ее друзей дороже жизней совсем юных мальчишек?

Захотели бы Тедрос, Софи и Доуви, чтобы студенты погибали ради них?

«Это была ошибка», – думала Агата. Она так рьяно бросилась спасать будущее Камелота, что нанесла непоправимый урон будущему своей Школы. Необходимо срочно вносить в план поправки. Нужно приказать хрустальному шару, чтобы он показал ей Бодхи и Лейтана. Где бы они сейчас ни находились, она найдет способ прорваться к ним. Сама. Даже если это обернется безвозвратной потерей Тедроса. Безвозвратной потерей всего и всех.

– Покажи мне Бо… – начала Агата, глядя в шар.

И в эту секунду внутри шара показалось юное красивое лицо, запачканное, правда, какой-то черной дрянью. Это был Бодхи с прикрытыми переливающейся накидкой волосами.

– Прошу прощения, – сказал он, запыхавшись. От его тяжелого дыхания даже пузырь закачался. – Не увидел пузырь в косых солнечных лучах. Закат… К тому же оказалось чертовски трудно справляться со старым плащом-невидимкой Софи. Эта штуковина из змеиной кожи – просто кошмар. Тонкая, то и дело соскальзывает, но хуже всего то, что нам под ней тесно. Жмемся тут как матрешки. А у Лейтана к тому же корма такая огромная…

– Принимаю это за комплимент, – прошептал тоже покрытый черными кляксами Лейтан, высовывая свою голову. – И вообще, моя корма тут ни при чем. Мы же вдвоем должны были под этой накидкой прятаться, а не втроем.

– Вас трое? – удивилась Агата.

– Ага, – произнес новый голос, и под капюшоном появилось новое (но тоже заляпанное) лицо.

– Хорт? – пробормотала Агата.

– Сижу я, значит, в королевской карете, стараюсь держаться подальше от приставленного ко мне Змеем скима, – в своей несколько развязной манере начал Хорт. – А потом – шарах! – вваливаются двое моих бывших студентов, оглушают заклятием кучера, и он превращается в деревянную куклу, а я тем временем с наслаждением расправляюсь со скимом. Высаживаем Богдена и Уильяма, вместо них садятся Бодхи и Лейтан, и мы с ветерком катим в сторону замка Камелот. Парни, конечно, предупреждали, что втроем нам под плащ-невидимку Софи не втиснуться, но не мог же я отпустить своих первокурсников одних на такое дело. Профессор я, в конце концов, или не профессор? Богден и Уильям тоже, само собой, хотели ехать с нами, но, во-первых впятером под плащ ну никак не втиснуться, а во-вторых, я решил, что эту парочку полезнее будет оставить на стреме. Ну, или на шухере, если так кому-нибудь понятнее будет.

– Где-где ты оставил Богдена и Уильяма? – переспросила Агата, озадаченная словами Хорта. – По-человечески сказать можешь, профессор?

– Они сторожат карету в Лесу возле замка, ждут нас там на тот случай, если на стимфах улететь не удастся. Тогда так в королевской карете отсюда и покатим, – сказал Бодхи. – А что, сегодня небо ясное, ни облачка, стимфам не укрыться, их сразу же охрана с башни заметит. Не представляю, как им удастся подлететь ближе. Нет, мы, конечно, посигналим им, как только освободим заключенных, но нет никакой гарантии, что эти птички смогут подобрать нас.

– А это у вас настоящий хрустальный шар, да? Круто, – сказал Лейтан, тыча пальцем в пузырь. Пузырь закачался, слегка поплыло и изображение в нем. – А Приянка тоже смотрит нас? Эй, привет, Приянка!

– Так. Давайте-ка лучше делом заниматься, чем приветы знакомым девочкам передавать, – строго оборвала его профессор Анемон.

– Э… – прокашлялся Лейтан. – Значит, подземелья здесь?

– Прямо под тем самым местом, на котором ты стоишь, – подтвердила Агата.

Согнувшись в три погибели под одним плащом-невидимкой, трое парней зажгли свои пальцы и принялись прожигать отверстия в траве. Разумеется, магия Хорта была намного мощнее, чем у первокурсников, луч его пальца плавил грязную землю быстро и уверенно – так тает лед под яркими лучами весеннего солнца. Совсем скоро из-под земли показалась каменная серая стена. Хорт пнул ее ногой – послышался гулкий звук, и от стены отвалилось несколько каменных крошек. Что ж, значит, стена была либо очень старой, либо сама по себе не слишком прочной. Хорт молча кивнул своим студентам, и те с новыми силами набросились на стену.

Внезапно налетевший порыв ветра задрал плащ из змеиной кожи, показались контуры спрятавшихся под ним парней, и они перестали быть невидимыми. Агата увидела, что охранник на башне повернулся…

Хорт поймал край плаща, натянул его на место, снова скрыв под ним себя и своих товарищей, и спросил.

– Как ты думаешь, Агата, они нас увидели?

– Не знаю, – ответила она. – Но вам лучше поторопиться.

Парни вновь зажгли свои пальцы и навалились на стену темницы, но к этому времени свечение на руках Бодхи и Лейтана стало совсем слабеньким.

– Новичков никогда надолго не хватает, – с сожалением заметила принцесса Ума.

– Да, очень быстро выдыхаются, – согласился с ней профессор Шикс.

Хорт сердито покосился на Бодхи и Лейтана, и с удвоенной силой продолжил крушить стену, пробормотав, обращаясь к пузырю:

– И вы хотели, чтобы они с этим одни справились?

Но это была не единственная возникшая на тот момент проблема.

– Хорт! – хрипло позвала Агата.

– Ну, что еще?

– Связь слабеет.

Хорт снова взглянул в пузырь и увидел то же самое, что наблюдала сейчас Агата – изображение в пузыре начинало бледнеть, дрожать и становилось прозрачным.

– Ах ты, черт побери, – проворчал Хорт.

Он направил светящийся палец на самого себя, придушенно вскрикнул и могрифировал, раздирая в клочья свою одежду, в гигантского человеко-волка, почти вытеснив при этом из-под плаща-невидимки Бодхи и Лейтана.