Монстр - Лена Обухова

Маркус узнал об этом за месяц до гибели. Проект «Ангел» тогда уже существовал, но Ангелину еще не создали. Маркус наверняка пошел с этим к руководству, то есть к Антуану, но тот ничего не сделал. Возможно, поручил разобраться по-тихому, как потом предложил мне следить за коллегами, искать среди них предателя. Вероятно, Маркус что-то нашел, раз его убили, а Рантор уволили. Но почему Фрай все-таки продолжил работать? Понадобилось двенадцать лет, чтобы найти доказательства против него и его департамента? Серьезно?

Больше похоже на укрывательство, на сознательное торможение расследования, но Антуан ненавидит магов. Так с чего бы он стал их покрывать? С чего бы он стал так тянуть? Чего он ждал?

Люди были возмущены и напуганы…

В обществе что-то сломалось…

Я затаила дыхание. Мог ли Антуан ждать, пока проект «Ангел» зайдет так далеко? Мог ли он использовать это, чтобы добиться чрезвычайных полномочий, усиления мер безопасности, роста ненависти к магам? Чтобы ответственность понес не только магический департамент Корпуса, а все маги, оставшиеся в Федерации?

Он так сомневался в том, стоит ли выпускать Маркуса, но не установил слежку ни в его квартире, ни в доме …

А ведь еще тогда, когда решалась судьба Маркуса, у Антуана были основания подозревать, что Маркус однажды сорвется с цепи и станет Зверем. «Ангел превратился в зверя» – он ведь видел это на записи. Пусть он не знал, что именно и в каких объемах Маркус натворит, но ожидать подвоха был обязан. И все равно отпустил его, дал полную свободу.

Потом, когда в прессе появились бы упоминания о Звере, он должен был бы догадаться обо всем и раскрыть Маркуса. Сразу, а не ждать десять лет. Чего он мог ждать?

Внутри все перевернулось от страшного, тошнотворного осознания. Антуан оставил Маркуса без присмотра, чтобы не мешать ему. Не мешать хамелеону постепенно завладеть им, превратить в чудовище.

И еще долгое время он намеренно не мешал бы этому чудовищу убивать, чтобы поселить в сердцах людей страх перед Зверем. Многолетний, парализующий. Чтобы потом вывалить на их головы правду о нем вместе с доказательствами вины магов и спровоцировать волну ненависти. Да, именно этого он и ждал двенадцать лет. То есть, будет ждать еще десятилетие.

– Нелл?!

По тону Антуана я поняла, что он зовет меня уже не первый раз. Судорожно вдохнув, моргнула, прогоняя навернувшиеся на глаза слезы, оторвала взгляд от мертвого Берта и повернулась к директору. Он смотрел на меня с тревогой и даже чем-то похожим на заботу. Маркус тоже поглядывал на меня, но я не могла понять эмоции в его глазах.

– Что?

– Все это правда? То, что рассказал Маркус.

Я растерянно смотрела на них обоих. Я ведь ничего не слышала. О чем они вообще говорили?

– Да, – неуверенно выдохнула я, все еще слишком шокированная своей догадкой по поводу Антуана. – С чего ему врать?

Директор тяжело вздохнул, бросил взгляд на Давида и молчаливо велел ему подойти, тихо заметив:

– Да, натворили вы дел. То есть… зря вы все это делали в одиночку, скрываясь от нас. Не установи мы слежку за квартирой Маркуса, этот… – он посмотрел на мертвого Берта, нахмурился и осекся. – Он бы вас убил. Даже жаль его. Наверное, будущее, в котором он оказался, по-настоящему ужасно. Нелл, нужно подробно изучить все статьи, которые вы видели наверху, и понять, как этого избежать. Маркус, мне очень жаль, но тебе придется на какое-то время вернуться в хранилище.

– К чему это, Антуан? – удивился Маркус. – Вы все равно меня ликвидируете, так почему не сделать это здесь и сейчас? Вы же грозились уничтожить меня, если я еще кого-то убью, а я только что признался вам, что убью как минимум сотню человек.

– Нет, он тебя не ликвидирует, – возразила я, глядя на Антуана так же неотрывно, как до этого смотрела на мертвого Берта. – Ты ему нужен.

– О чем ты, Нелл? – поинтересовался Давид. Он только подошел, и пока не понимал, о чем речь.

– Да, я тоже хотел бы знать, – нахмурился Антуан. – Можешь пояснить?

– Ангел превратился в зверя: почему Даркон вынужден принять новый закон против магии, – процитировала я, внимательно следя за его реакцией. И он предсказуемо на секунду отвел взгляд. – Вот зачем ты ему нужен, – объяснила я, повернувшись к Маркусу. – Точнее, не ты, а Зверь, в которого ты можешь превратиться. Ему нужен кошмар, который будет с ним связан. И действия властей, к которым этот кошмар приведет.

Антуан бросил тревожный взгляд на Давида. Наверное, уже жалел, что позвал его. Впрочем, это было неизбежно: я все равно сейчас рассказала бы руководителю службы безопасности Корпуса то, что поняла. Антуана следовало остановить, пока он не избавился от меня так же, как когда-то избавился от настоящего Маркуса. Сейчас я была уверена, что это сделал он: тот Маркус ни за что не согласился бы молчать столько лет, наверняка он хотел разоблачить проект раньше.

– Что ты несешь? – возмутился Антуан, снова переведя взгляд на меня. Ни тревоги, ни заботы больше не было.

– Вы решили использовать эту ситуацию, чтобы отомстить магам, ведь так? В тот день, когда Маркус показал вам запись своего интервью с ясновидящим, вы начали рыть яму для магического департамента Корпуса, собираясь похоронить в ней всех магов. Настоящий Маркус собирал информацию по проекту «Ангел» для вас. Неофициально, потому что вы не хотели раскрывать их причастность слишком рано. А его одного было проще устранить, чем хоронить полноценное внутреннее расследование. Вы уволили Рантор, а Фрая не тронули, чтобы он не волновался и чувствовал себя в безопасности. Тем временем вы продолжали собирать против него доказательства. Вот только я не понимаю: ее-то вы зачем уволили? Это ведь должно было усложнить их совместную работу, а вам – затруднить наблюдение за ней…

Я осеклась, глядя на то, как директор недовольно хмурится. В памяти всплыло еще одно важное обстоятельство, которое упомянул Берт.

Живыми они не дались. Или так сказали… В Корпусе произошла настоящая бойня, в результате которой все маги департамента были убиты…

– Боже мой… – пробормотала я, чувствуя горький привкус во рту. – Они же на самом деле ни в чем не виноваты, да? Вы их подставили. То есть… собираетесь подставить.

Краем глаза я видела, как Маркус подобрался, напрягаясь, превращаясь в сжатую пружину, готовую в любой момент разжаться, прыгнуть на Антуана, свернуть ему шею, как остальным. И честное слово, сейчас я была бы не против, если бы не боялась, что это еще больше спровоцирует Зверя в нем.

Напрягся и Давид, стоявший рядом со мной. Я на мгновение обернулась: он посмотрел на часы и потянулся к кобуре, которая всегда висела на поясе. Что ж, он имеет право арестовать Антуана, а вскоре наверняка должен подъехать КГП. Возможно, другие сотрудники нашей службы безопасности тоже подтянутся.

Повернувшись снова к Антуану, я заметила, что и он смотрит на Давида, очевидно, понимая, что тот не даст ему уйти.