Коронный разряд - Владимир Ильин

– Может, исправится еще погода. – Не стал Артем их разубеждать в цели нашего визита, поглядывая вверх: на темные тучи, принесенные южным ветром и словно забытые над нашими головами.

– Может быть, – вернулось к ним равнодушие.

Потому что позади нас подпирала целая толпа китайских туристов, подошедшая от экскурсионного автобуса. Этим точно не до выбора удачного дня – их вела судьба в лице двух экскурсоводов-переводчиков, у которых строгий график, маршрут и пачка документов на руках. И лучше бы нам быть у лифтов раньше, чем они пройдут охрану.

– Поторапливаемся. – Прибавил я шаг.

Позади Артем взял на буксир Веру и охотно заспешил – еще и потому, что часть туристов приняла его за главный экскурсионный экспонат и с характерным китайским «ого!» защелкала объективами в его сторону.

Вера не спорила – она напоминала синий бантик, зацепленный за грузовик.

Внутри башни на наши паспорта взглянули повторно, провели через рамки металлоискателя (Вера снова бибикнула). Она же с радостью расплатилась за наше часовое посещение, избавившись почти от всех монет.

– А у тебя нет пропуска сотрудника? – Не остался Артем равнодушен к избыточным тратам.

– Есть. Но нет гарантий, что Игорь не сбежит, – шепнул я ему и направился к туристическому лифту.

Были еще служебные и для персонала, а так же отдельный – на верхние уровни, которые оккупировали директораты федеральных каналов, предпочитая тесниться на высоте. Хотя рядом, в пешей доступности, огромные пространства телецентра, да и собственных съемочных павильонов у каждой студии в достатке.

Странная любовь к почетной, но такой гибельной высоте – ведь даже сильнейшим из одаренных не выжить при падении, если случится беда и пожар. Стихийные щиты и защитные техники в основе своей привязываются к уровню горизонта, компенсируя кинетику удара за счет жесткой связи с миром. А вот по вертикали это совершенно не работает – разве что ветром себя как-то удержать, но мастерство и сила для этого требуются нерядовые.

Тем не менее, аристократы стремятся вверх, и все остальные повторяют вслед за ними.

В кабине лифта мы оказались единственными пассажирами – видимо, большинство желающих все же вняло предупреждениям охраны и не стало тратить время на созерцание непогоды с высоты.

Артем с интересом присмотрелся к кнопкам, на которых отражались не этажи, а отметки высоты башни, да еще без стабильного интервала меж ними – отчего ряд уровней незаметно выпадал для постороннего взгляда, словно их и не существует. На них можно было добраться только со служебных лифтов – посторонних и случайных туристов там не ждали.

– Нам какой?

Я нажал на кнопку с цифрой «триста тридцать четыре».

– В ресторан, для начала, – озвучил свой выбор и пояснил на недоуменные взгляды. – С пустыми руками в гости ходить неправильно.

Артем к фразе отнесся нейтрально, дернув плечом. Разве что чуть нервно покосился на монитор, который был вмонтирован в стену кабины у потолка и показывал прямую трансляцию из шахты поднимающегося лифта – не иначе, чтобы было еще страшнее. В отличие от многих, к высоте он относился весьма плохо. Самолеты не любил, жить предпочитал поближе к земле, да и у меня в гостях попросил апартаменты этажом пониже. А тут еще гул и ощущение давления в ушах от подъема на высокой скорости, ограниченное пространство и искусственный свет плафонов – и так почти минуту времени.

Но откровенно ворчать Артем стеснялся – не с Верой же рядом. А та смотрела на тросы и мелькание стыков плит с профессиональным интересом, не отпуская его руку.

Ресторан никого не ждал – поселившаяся за окном непогода распугала всех возможных клиентов. Не было желающих приобрести недешевые блюда и употребить их, глядя на темно-серую хмарь за окном. Даже хитрый механизм, поворачивающий зал вокруг оси башни раз в сорок минут, не спасал – сумрак был за каждым окном, в любом направлении, и без малейшего просвета.

Разумеется, всегда нашлись бы романтики, верящие, что мгла вот-вот отступит – но для них были заведения уровнем ниже и изрядно дешевле. Здесь же царила апатия и мысли об упущенной выгоде – даже официант при виде клиентов только обозначил движение к нам, уже мысленно смирившись, что сейчас гости развернутся и уйдут.

Оттого, наверное, реакция на мою просьбу предоставить в аренду их кухню была недоуменной и без традиционного жесткого отказа, встречающего каждого, кто пожелает пройти в святая святых заведения, и, о ужас – возжелает там хозяйничать (без санкнижки, без инструктажа!). Вместо этого, официант вернулся в компании с администратором и дежурным шеф-поваром. Последний, обведя глазами пустой зал, все же осторожно поинтересовался, что такого могут приготовить уважаемые гости, с чем не справился бы он. Мол, может нам не стоит утруждать себя.

В дискуссию вступать я не стал и просто обозначил сумму аренды – тут уже администратор заведения сам мягонько подхватил повара за локоток, отводя в сторону, а сам широким жестом указал на вход в помещения кухни.

– Владейте и ни в чем себе не отказывайте!

– Благодарю, – скинув с себя пиджак, передал его на руки Артема.

Тут же получил чистый халат, чуть ли не бегом вынесенный официантом из кухни.

– Я помогу? – робко произнесла Вера, обозначив шаг в сторону двери во внутренние помещения.

Посмотрел на нее недоуменно и перевел осуждающий взгляд на ее кавалера.

– Ч-что не так? – Повернулась она к Артему.

– Вера, вот производство высокотехнологичных пластиков – секретная информация? – Тихонько вздохнув, Артем положил ладонь ей на спину и медленно повел в сторону ближайшего столика.

– Ну, да. Но это ведь… – Оглянулась она в мою сторону.

– А тут чистая биохимия: температурные режимы, давление, катализаторы и время.

Он, как и многие мужчины, знал, сколько мистики и магии может содержать фраза «варить до готовности».

– Да ну ерунда, – фыркнула девушка. – Как готовка может быть секретной?

– Все что угодно может быть секретным. Даже как правильно переходить дорогу. – Терпеливо пояснил Артем и обратился к персоналу, деликатно вернувшемуся к стойке. – Можно нам кофе и что-нибудь из десерта?

– Сию секунду!

– И погода за окном ужасная, – проворчала девушка, устраиваясь за столик.

– Если я что-то понимаю, совсем скоро будет ясно и солнечно, – бодро донесся голос Артема за мгновение до того, как я плотно прикрыл дверь.

Сверху равномерно горели плафоны, освещая белоснежный кафель стен и дверцы промышленных холодильников, отражаясь от практически безупречного зеркала стеллажей, раковин и посуды из нержавеющей стали.

– Приступим, – ревизовав содержимое шкафов, удовлетворенно вздохнул я и встряхнул ладонями.

Свет медленно просел, восстановившись так же плавно – словно великан на секунду прикрыл глаза. Затем замерцал стремительно, будто крылья бабочки, чтобы через мгновение погаснуть совсем, оставив помещение в полной темноте. В центре которой синими, искрящими от влитой Силы линиями расцвел объемный алхимический конструкт с гранью в полтора метра, выглядящий шестью кубами, вложенными друг в друга и соединенными через вершины.