Коронный разряд - Владимир Ильин

– Вера, Максим – это танки, подозрительные финансы, огромная собака, слишком умный кот, знакомства в высшем свете и планы захватить мир.

– Чего-чего? – Поднял я на него возмущенный взгляд.

Вот так – скопом, чужому человеку!

– Максим, Вера – это вкусный борщ, подозрительные перемещения, домашний хомяк, слишком молчаливый дед, целый деканат подкаблучников и планы стать гениальным инженером.

Ясно с кого она брала уроки храбрости – как знал.

– Артем, как можно! – Возмутилась она, порозовев.

– Теперь пожмите друг другу руки и не треплите нервы. Мир?

– Мир, – осторожно пожала мне руку Вера.

– А можно я все-таки повяжу ей колокольчик?

– Максим!

– Мир, – нехотя вздохнул я. – Сейчас смотрим результаты и едем к Игорю знакомиться.

– Какому Игорю? – Спросила Вера Артема.

– Долгорукому. На ДолТВ.

Девушка вновь пискнула что-то невразумительное и прижалась к руке Артема.

– Я ведь сказал: «знакомства в высшем свете», – мягко отлепил он ее от себя и поставил рядышком.

Но руку из своей не выпустил. Про владение каналом, впрочем, тоже не сказал – не во всем нужна откровенность.

А тут и оценки доставили – целой процессией, возглавляли которую члены попечительского совета во всей титулованной красе, следом за которыми вынесли стенды с результатами, закрытыми тканью до поры. Короче, в такой конфигурации, что толпа жаждущих узнать всё первыми даже не шелохнулась в их сторону. Наоборот, расступилась назад – ну а мы оказались в самой идеальной позиции, вроде как и не мешая монтажу, но первыми, кто увидит итоги первого дня экзаменов.

Само собой, ткань со стендов убрали после вступительной восхваляюще-утешительной речи, первая часть которой по традиции предназначалась императору, а вторая всем тем, кому в этом году не повезет.

– Девяносто девять, – вздохнул Артем, найдя себя и отметку по математике.

– Здорово, ты такой умный! – Восхищенно повисла на его руке Вера.

– Мда? – Усомнился он, но все же принял похвалу. А затем шустро нашел мой результат. – Самойлов, математика. Сто. Информатика. Сто. – И, главное, бровь поднял так выразительно.

– Артем забыл добавить удивительную честность, мне присущую, – обратился я к Вере.

Другу же достался укоризненный взгляд.

Народ, между тем, все же качнулся волной к нам. А мы, узнав необходимые данные, поспешили отойти в сторону. Толпа с головой не захлестнет, разумеется – городовые стоят во множестве, предупреждая окриками проблемы. Но вот свиты высокородных довольно ловко стали высвобождать пространство для своих господ, и настроение об них портить не было ни малейшего желания.

Так что мы неспешно – из-за встречного движения народа и желания Артема идти рядом с девушкой (а не прорываться, как при штурме стены), отправились к парковке.

– Это скандал! – Донесся возмущенный юношеский голос позади. – Тут нет моей работы по математике! Это возмутительно!

– У вас тоже прочерк в графе?! – Ответил ему столь же юный голос. – Моей оценки по информатике тоже нет! Я буду жаловаться папеньке!

Я продолжал идти вперед с невозмутимым видом.

– Максим, – мягко произнес Артем.

– У одного сорок баллов. У второго пятьдесят шесть. – Фыркнул я. – Что сказали бы их уважаемые родители?

– Я еще забыл добавить – Максим очень любит помогать людям. – Демонстративно громко шепнул Артем Вере.

– Это ведь хорошо? – Не понимая, уточнила она.

– Если он станет предлагать тебе помощь – беги, – очень убедительно произнес он. – Беги, не оглядываясь.

– Ну уж. Как будто он чудовище какое, – возмутилась Вера.

– Вот! – Потеплевшим взглядом посмотрел я на нее.

Да нормальная девушка. Мало ли у людей странностей.

– Посторонись, быдло, – больно стукнули меня плечом.

Это я не вовремя отвлекся. Но вот ухватить за пиджак намерившегося пройти мимо человека успел, с силой развернув его к себе. Обычный мужик холеной внешности, с оттенком заграничного загара и выбеленными зубами.

– Меня зовут Максим и у меня есть танк, – посмотрел я в глаза человеку, на лице которого собиралась гневная мина, а рот собрался выдать очередное мерзкое ругательство. – Кто ты и что есть у тебя?

Только он что-то перехотел гневаться, и на выдохе получился невнятный звук.

– Извините, – выскользнул он куда-то вниз и вбок, оставив мне пуговицу с незнакомым гербом и мерзкое ощущение на ладони, которую хотелось вытереть.

Повернулся к ребятам, со скорбью отметив испуганное выражение лица у Веры и невозмутимо-привычное у Артема.

– Не чудовище я, – буркнул, срывая с нижних ветвей деревца рядом лист и оттирая руку.

Тут и телефон позвонил, компенсируя неловкую паузу. Посмотрел на экран – сестры. Ну наконец-то!

– Але, Максим? – Донесся бодрый голос Кати.

– Ага.

– Ты – не чудовище! – Заверили меня оптимистично.

– Ну слава богу, – выдохнул я и улыбнулся Артему. – Вот, только что подтвердили, – с усмешкой, как шутку произнес я.

– Ты – балбес! – Категорично выговорила Тоня.

– Но это не точно, – прикрыв трубку и посмурнев, доложил я все услышавшей и фыркнувшей парочке. – Я перезвоню. – Завершил я вызов и гордо пошел впереди.

Рядом с этими я точно ничего обсуждать не буду.

Зато до Останкино добрались быстро – словно все пробки столицы собрались на въезде МГУ и решили не мешать остальному городу жить.

– Слушай, я вот что подумал, – шепнул незаметно от Веры Артем, когда мы выбрались из машины. – Может, не прогноз погоды? Может, реклама какая? Элитных машин, например?

– Ты бы хотел, чтобы вместе с машиной покупали твою Веру? – Шепнул я в ответ.

– Нет, – категорично ответил он и об альтернативах больше не вспоминал.

Я же стоял и смотрел на громаду строения, вершина которой утопала в облаках.

– Ну здравствуй, Игорь, – пробормотал я перед тем, как сделать шаг вперед. – Первый раз за пять лет, здравствуй.