Спасителей не выбирают - Дарья Кузнецова

Омела последовала за мужчиной несмотря ни на что, поддержала в восстановлении справедливости. С ней, нужно отдать ему должное, воин обошелся вполне по-человечески и даже ласково: взял в жены, заботился, даже порой прислушивался к ее мнению. Сложно сказать, чем он руководствовался — полюбил ли в ответ или быстро оценил плюсы присутствия под рукой собственной шаманки. Учитывая, что одной женой он в постели не ограничивался, а слушал ее только тогда, когда ему это было нужно, — скорее, второе.

Когда наивная влюбленная женщина начала потихоньку осознавать, куда она вляпалась, бежать уже было поздно. Ладно мужчина, но она родила ему семерых детей и оставить их не могла. Муж жаждал завоевать ближайших соседей и расширить свое влияние и именно для этого воровал шаманов. Переводчица помогала им как могла, но никто из них не сумел бы сбежать в одиночестве. А Хаггар — молодой и сильный, непременно сумеет спасти себя и спутницу.

— Не детей ты пожалела, а не хотела покидать насиженное место, — язвительно проговорил маг, когда женщина умолкла.

— Хар! — возмущенно ахнула Руся, слушавшая историю с трепетом и едва не с открытым ртом.

— Привыкла, — удовлетворенно проговорил теневик, игнорируя недовольство Брусники и не сводя пристального взгляда с Омелы. — Освоилась. Тепло, хорошо кормят, чего рыпаться, да?

— Ты ничего не понимаешь! — раздраженно нахмурилась она.

— Ой ли? — ехидно протянул маг. — Да брось! Уж слишком убедительно ты вчера оказывала поддержку мужу. Что, за ночь успела раскаяться?

— Я изменила свое мнение, когда ты не отдал ее ни за какие деньги и блага, — горячо возразила Омела.

— Не-а, — продолжал скалиться мужчина. — Вот она бы в твою сказку поверила, — припечатал он, кивнув на Бруснику, — убедительно врешь. Даже чутье обманываешь! Только все равно не верю, и все эти фокусы с полуправдой я тоже знаю. Беда в том, что логику никто не отменял. Ты бы тогда пришла раньше, а не на рассвете. Или вечером, пока нам окрестности показывала, или ночью. Значит, либо бусы — ловушка, либо, что вероятнее, ночью случилось некое событие, подтолкнувшее тебя к этому решению. В общем, неудачная попытка, говори как есть. Делать больно я не люблю, но умею и уже почти хочу. Не надо злить меня сильнее.

— Ты ничего не понимаешь, я…

Слова оборвались пронзительным визгом, с которым женщина схватилась за левую руку, вмиг покрывшуюся кровавой росой. Ощущение было такое, будто ладонь ее окунули в крутой кипяток.

Руся от резкого звука дернулась, но не от мага, а к нему. Ухватилась обеими руками за его рубашку, уткнулась лицом в плечо, вся сжалась.

— Это предупреждение, — спокойно сказал теневик. Это для каких-то сложных ступенчатых воздействий вроде поиска требовалась аккуратная подготовка, а превратить в пыль несколько сосудов он мог даже не прикасаясь. Искусство убивать маг освоил в совершенстве, а тут еще человек, абсолютно беззащитный перед его магией… — Что следующее? Оторвать тебе эту руку? Или лишить глаза?

— Да кто ты такой? Даже Амирад такого не умеет! — надрывно воскликнула она.

Хар процедил себе под нос ругательство в адрес заносчивых дикарей-самоучек, а вслух ответил:

— Не испытывай мое терпение.

Новая история, которую нехотя поведала Омела, показалась мужчине значительно более убедительной. И если преамбула осталась прежней, то мотивация появления женщины в этой комнате оказалась менее благородной. Не стремление защитить бедную девочку вело ее, а исключительно эгоистическое нежелание терять нагретое место. Ей в самом деле нравилась ее роль, к жене владыки относились хоть и с меньшим почтением, чем к нему самому, но ее уважали. Не только женщины, но и мужчины, и чувствовала себя пожилая шаманка прекрасно. Что муж не питает особенных теплых чувств и держит ее при себе только из-за дара, она давно уже поняла и смирилась, много лет как перестала быть юной и наивной дикаркой. Да и сама она давно уже не испытывала к этому мужчине каких-либо чувств. Полностью освоилась в этом чужом мире, привыкла, научилась извлекать пользу из своего положения и окружающих, привыкла к местным обычаям и в общем-то жила в свое удовольствие.

До нынешней ночи, когда местному правителю приглянулась пришлая девчонка. Потянуло на молодое красивое тело — это не ново, в последнее время с ним это случалось сплошь да рядом. Но, в отличие от всех прочих, Брусника была действительно конкуренткой для нее, и Омела предпочла перестраховаться.

— И почему же он решился на это только сейчас, если вы уже шаманок воровали? — насмешливо спросил маг. Омела пыталась изворачиваться и юлить, это раздражало, но вновь применять силу он пока не хотел. Отнюдь не из жалости к собеседнице: не хотелось еще больше пугать Бруснику, и без того полностью деморализованную. Так что Хаггар еще припугнул Омелу и получил наконец связную версию происходящего.

Оказалось, все это время Амирад с несколькими приближенными пытался найти способ защититься от магии дикарей. Неопытные и не самые сильные, вроде Руси, это одно дело, там достаточно не прикасаться голыми руками, а вот нарваться на старших шаманов в их родных землях значило подписать себе приговор. Как Хар и предполагал, те не только умели лечить, но вполне могли постоять за себя и свой народ. Да и луки у охотников были, может, примитивней местного оружия, но несли смерть не хуже, и вступать в прямое столкновение с соседями здешние обитатели прежде не рисковали.

Но недавно правитель наконец нащупал решение, способное не только защитить его и соратников, но сделать дикарей послушными чужой воле. И вот тогда, получив в свое распоряжение их целительские таланты, он уже мог бы расширить границы собственных владений здесь. Многие воины гибнут не на поле брани, а после боя от тяжелых ран, шаманы же могли здорово помочь с решением этой проблемы.

— Я так понимаю, девчонку они недавно украли для проверки? — спросил Хаггар. — И как результат?

— Амирад доволен, — нехотя отозвалась Омела, злобно сверкая глазами на теневика. Она совершенно точно не собиралась нарушать планы мужа и не ожидала, что странный чужак так легко раскусит столь тщательно выверенную ложь.

— И как он собирается меня убивать?

— Не он. Его старший сын, от прежней жены. Он очень силен, и у тебя против него нет шансов, — не упустила случая съехидничать она. — Я уже научилась определять силу здешних шаманов, она похожа на твою. Это ты с Амирадом на равных, а тот сильнее.

Хаггар озадаченно нахмурился, выслушав такую характеристику. По его представлениям, Амирад обладал силой ниже среднего, не говоря уже об умении этой силой распоряжаться, наверняка уступающем талантам какого-нибудь школяра-троечника. Такая разность восприятия сначала очень насторожила — недооценивать врага Хар не собирался. А потом он вдруг сообразил, в чем дело, и едва не расхохотался.

Тщательно скрученные нити силы, спеленавшие ауру, плотной сетью укрывшие от внешнего мира излишки магии, — маскировка, созданная им еще в родном мире со всей тщательностью, на какую был способен теневик, не зря именуемый при жизни гениальным. Она оказалась удивительно надежной и с честью выдержала решительно все: и столкновение с богом, и Междумирье, и прочие лишения. Сам маг еще на родине успел к ней привыкнуть, а могущественные нечеловеческие сущности ее, вероятно, просто не замечали.