Оборванный след - Юрий Иванович

Спуск прошёл удачно, пусть и медленней, чем подъём. Ну а с выбором безопасного места и думать не приходилось: только внутри каменного шара! А чтобы нечто мягкое себе под голову не искать, Дмитрий захватил истерзанную насмерть Хаюшь. И уже непосредственно на месте будущего ночлега решился ещё на один подвиг. Благо что несколько восстановившиеся кондиции организма позволили создать небольшой светящийся шарик и уже с ним обойти всю приёмную площадку телепорта-ловушки, устроенного ахкуадрами.

Железная плита пола здесь ничем не отличалась от плиты в мире Ягонов. Драгоценных камней – ни одного не нашлось. А вот в обломках отыскалось много чего полезного и ценного. Человеку опытному, как говорится, в процессе выживания собаку съевшему, каждая проволока, каждый трос и каждая удобная для метания болванка подойдёт для дела. Ну а прочие мелкие детали, как то: линза, кусок пластика в виде ковшика, какой-то узкий короб, пригодный для временной фляги, куски стали с одной острой гранью, вообще ничего не имеющему за душой воину – и оружие, и защита, и выживание, и манна небесная. Груз хоть и приличный накопился, но в чужом мире поговорка «Своё не тянет!» – особенно актуальна.

Два массивных куска от устройства граф Дин подволок к пролому и заложил отверстие так, что внутрь никто крупнее кошки не протиснется. Только затем выбрал для себя удобное местечко, уложил под голову остатки облачений и улёгся. Казалось, надо только закрыть глаза, как сразу телом завладеет сон, но, увы, ах… Сердце бухало, как после бега, мысли в голове теснились озабоченно-надоедливые, да ещё и птица какая-то ночная, такое впечатление, что уселась на скалу возле большого пролома и довольно жутко время от времени ухать начинала.

Два раза поменял бок. Расстроился, что теперь весь в ржавчине и утром придётся терять энергию для тщательной очистки нижнего белья. Потом стало прохладно в виду наступления ночи. Запоздало пришло сожаление, что следовало приволочь пару лесин да разжечь костёр. Ну и понимание, что раз не спится, то следует заняться хоть чем-то полезным. А потому решил проверить имеющиеся у него ориентиры по кровным связям.

Начал с Александры. Как ни странно, она крепко спала. Хоть и время в замке как раз должно быть рабочим. Вспомнил о Тани Хелке, вернее, о своём ребёнке у неё под сердцем, заглянул туда. Кажется, коварная развратница со всей страстью предавалась сексуальным утехам. Ну и ладно, лишь бы пакости не устраивала.

Отец – как всегда, величие, полное спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Странно, ведь почти точно такие же эмоции у него преобладали и в узилище, когда его пытали и он готовился к смерти. Следовало поспрашивать при оказии: как это ему удаётся так себя настраивать?

Брат Боря – работал. Причём тяжко работал, чуть ли не с надрывом. Понятно, парню не до шуток, эвакуация детей – сложнейшее и ответственное мероприятие. Хотелось надеяться, что он уже малость сдулся и позабросил свои фривольные развлечения.

А вот мать и сестра Леночка оказались самыми взволнованными, переполненными негативными переживаниями. Похоже, их состояние можно было оценить как панику. Причём панику нарастающую, прогрессирующую.

«Ну да, это наверняка стало известно о моей задержке. Я вовремя не вернулся, за мной следом отправился в Визенскую империю Хотрис или Шу’эс Лав. Может, и Флавия с Аристархом «прыгнули». А в недрах горы – чрезвычайное происшествие: основной носитель неожиданно исчез. Хорошо если только я провалился, а те пятеро кальмаров остались на месте!.. Вот по этому поводу и паникуют родственницы… Сашу пока не будят, справедливо не желая её волновать раньше времени, а вот Крафу где угодно достанут, хоть у чёрта на рогах… Ха-ха! Особенно если мать за это дело возьмётся… Хм! Но если всё так в принципе нормально, то чего я волнуюсь? Надо выспаться! Глазки закрываются, крупное яблочко перед мысленным взором… Уф…»