Оборванный след - Юрий Иванович

Радовала интенсивная регенерация. Опять уже ничего не кровоточило. Но вот своё исцарапанное, посиневшее, опухшее лицо хорошо представлял и без всякого зеркала. Увидев такую красоту, мать родная не узнает, отец драться полезет, а любимая супруга может от ужаса и беременности лишиться. Зато больше всего радовало, что нет существенных переломов. И можно двигаться! И ничего не стесняет движений…

Глянув на остатки своего облачения, Светозаров грустно вздохнул:

«И что с этим делать? Неизвестно, куда я попал и что мне может пригодиться. Даже в таком жалком состоянии остатки ткани – это уникальная вещь и ценнейший образец. Ну и ещё не стоит забывать о том, что внутри каменного шара осталось. Может, из частей корпуса установки можно лучшее оружие соорудить, чем этот гротескный ятаган. Но это ладно, можно позже решать… Солнце-то местное садится вроде. Надо поискать воду, да и вообще по околицам осмотреться. Вдруг здесь недалеко люди живут? Пусть даже и не люди, а эти птицы-крокодилы-торговцы ахкуадры? Уж всяко своего брата по разуму примут и накормят. Может быть… Хотя вряд ли кто тут поблизости живёт. Грохот взрыва наверняка привлёк бы чьё-то внимание, а сколько времени прошло, и никого… Или снаружи не сильно-то гремело? Ну да, могло показаться, что гроза собирается…»

Первым делом решил обойти скалу. Но уже через десяток шагов поковылял на прежнее место. Понял, что в носках по острым камням да по сучкам колючим много не нагуляешься. А нижняя часть облачения, пусть и сильно изрезанная и дырявая, всё-таки намного лучше, чем одни носки.

Опять полчаса дьявольской работы, снова часто упоминаемый папуас со своим приевшимся украшением. Но итог того стоил: дальний обход вокруг скалы моментально окупил своей скоростью потраченное время. Правда и обнаружено ничего не было, только всё тот же, до уныния однотонный лес. Разве что недалеко от пролома этакая крутая, кое-где с рукотворными ступеньками тропа, ведущая к верхушке скалы. Но, критически к ней присмотревшись, Дмитрий решил, что при данном состоянии тела взобраться будет проблематично. Легче на дерево какое-нибудь вскарабкаться, там хоть за ветки руками можно крепко держаться. А тут соскользнет нога в дырявом полусапожке, и бум-с!

Если во время взрыва выжил да при атаке солнечных зайчиков, то это ещё не значит, что можно безбоязненно падать с высоты. Пусть даже пятиметровой.

Дерево следовало выбирать как можно быстрей, светило уже опустилось почти к верхней кромке окружающего леса. Благо еще, что самое вроде как удобное, с крепкими раскидистыми ветками просматривалось недалеко в лесу, стоило только углубиться в него на двадцать метров. А вот взбираясь на высоту, пришлось изрядно помучиться. Зато вид сверху окупил все затраченные на него усилия.

Лес расстилался плавными перепадами почти во все стороны. Разве что с другой стороны скалы в нескольких километрах начинался совсем иной лес. Похоже, что величественные лиственницы вздымались на высоту метров в тридцать, не меньше. И там уже ни о каком подлеске и речи не шло. Тамошние рощи всё по тем же холмам простирались до самого горизонта. А вот в противоположной стороне лес не выглядел сплошным, в нём имелись многочисленные прогалины и даже совершенно лысые, без всякой растительности верхушки холмов. Да на многих прогалинах виднелись разнообразные постройки.

Первые дома, довольно высокие, чуть ли не небоскрёбы, в количестве пяти штук торчали на расстоянии в семь-восемь километров. Чуть дальше и правее виднелись более приземистые здания, более широкие. Они смотрелись словно отделившимся кварталом, штук сорок – сорок пять. А ещё отдаленнее вправо, если держать скалу за спиной, то на полтретьего по часовой стрелке, километрах в пятнадцати различалось до боли знакомое здание. Весь контур и шпили на крыше – совершенно идентичные тому, где Светозаров побывал десятки раз. Одиночное, всё того же приятного розового цвета, повёрнутое одной гранью своего монолита к зрителю. Нижние этажи не были видны, только двадцать верхних, но сомневаться не приходилось, что всего их двадцать три. Потому что здание являлось точной копией замка Свинга Реальностей.

– Ну вот! – ошарашенно размышлял граф Дин вслух, крепко держась за самую высокую, опасно прогибающуюся ветку. – Ещё окажется, что местные крокодилы-птицы – это непосредственные предки и зачинатели цивилизации Торговцев. Вот Крафа-то обрадуется, что он не от обезьяны произошёл! М-да!.. Здания – это хорошо, а почему обитателей не видно?.. Все разом к морям в отпуск подались? Не нравится мне это… чего уж там, очень не нравится!..

Небоскрёбы с такого расстояния смотрелись какими-то тусклыми, припыленными, подкопченными у основания, а один так вообще чуточку перекошенным. Окна вроде все целы, но издалека толком не рассмотришь. Про остальные видимые здания, в том числе про замок, и того не скажешь. Следовало подойти ближе, а уже потом рассматривать. Но в любом случае больше ничего говорящего о наличии цивилизации замечено не было. Ни самолётов, ни летающих тарелок, ни людей, ни птиц-крокодилов. Ну и местное солнышко – совсем низко над горизонтом.

Переход по лесу в восемь километров, да в таком состоянии может и на три часа растянуться. Это если не встретятся глубокие овраги или какие хищные напасти. Значит, об отправлении в путь безотлагательно не может быть и речи. Да и вообще следовало немедля определиться, выбрать, запомнить ориентиры предстоящего маршрута, чтобы с утра с этим делом не затягивать и на дерево вновь не карабкаться. Ну и решить, куда двигаться конкретно. Хотя тут Торговец долго не сомневался: только к замку!

Пусть к нему и в два раза дольше идти, но он, несомненно, родней, ближе и предпочтительнее иных построек. Да и вообще, если вначале направиться к небоскрёбам, а уже потом по большой дуге двигаться к Свингу Реальностей (если его можно так называть и если он воистину зиждется на магической силе и научном гении!), то дорога получится как минимум в полтора раза длиннее.

«А оно мне и даром не надо! – раздражённо подумал Торговец. – У меня там дел по горло, а я буду всякие небоскрёбы исследовать! Сейчас главное – домой выбраться, а обратно я уж точно дорогу отыщу!» – и тщательно определил все возможные на пути ориентиры.

Затем поглядел вниз, прикидывая, как удобнее начать спускаться. А сверху-то лучше видно перепады и рельеф местности! Вот и удалось рассмотреть ровные, порой пересекающиеся валы не то разрушенных стен, не то заборов, начисто прикрытые лесными зарослями и кустарниками. Получалось, что и тут что-то когда-то возвышалось? Если не город, то пригород? Да если по всей площади смешанного, сравнительно молодого леса? А может, и тут когда-то старая чаща возвышалась, да выгорела при попадании грозовой молнии в сухое дерево?

Получалось по первым прикидкам, что если удастся этот мир отыскать повторно и здесь нет разумных аборигенов (живых, конечно!), то наука археология на месте этого дерева поставит памятник Демаргу в память о его нечаянном открытии. Но чтобы подобное случилось, требовалось не умереть в этом странном мире в гордом одиночестве.

Ага! И на ночь перебраться в самое надёжное место! Потому что уже от усталости, треволнений и пережитых испытаний глаза начинали слипаться.