Паучья лапка - Владимир Перемолотов

— Может и Исинов — ответил Гаврила — Это талисман всей Руси. Пока он на нашей земле Русь будет шириться и…

— А при чем тут мы?

— Я же говорил, что для тебя это лишнее — холодно сказал Гаврила.

— Нет. Я о другом. Это же княжеская забота… Тебя что, князь Владимир к ней приставил?

Гаврила отмахнулся.

— У князя своих забот хватает, чтоб ему еще и Руси думать… Это не князя, это волхвов забота…

Все это было настолько далеко от действительности, что Избор без колебания поверил Гавриле во всем, кроме одного.

— А ты тогда тут причем? У тебя же другой Бог!

— Дурак ты — спокойно и без злобы ответил Гаврила с таким видом, будто и не ждал от Избора другого ответа. — Вера-то тут причем? Живу-то я где? В Персии что ли?

Спокойное бескорыстие Гаврилы возвышало его над Избором, и он не веря, что в такое дело можно влезть совершенно бескорыстно Избор спросил.

— И что же ты, такой хороший «за так» в это дело вляпался?

— Почему «за так»? У меня еще и свой интерес есть.

— Какой это?

— Свой. Свой собственный — хладнокровно ответил Гаврила. Он поднялся, обрывая беседу.

— Кончай тужится — скомандовал он — Пошли…

Доски, обиженные тем, что их теперь касались не живой теплой кожей, а подошвами сапог, скрипели так, что Исину казалось, на шум сбегутся караульные со всего терема. Однако обошлось. Около лестницы, что вела на первый поверх, они остановились. Лучи солнца били в слюдяное окошко и четко обрисовывали тень хазарина.

— Я тень вижу! — сообщил он.

— Ну и что? Меня-то ты тоже видишь? — успокоил его Избор — Вот если б ты был бабой…

Народ внизу бегал как муравьи в муравейнике, на который ненароком наступили. Женщины сновали туда-сюда, словно и дел у них всего было — бегать от двери к двери… Но все это было пол беды. На лавке, перед закрытой дверью, что вела во двор, уселись две бабы в доспехах и чесали языки. Через них можно было прорваться силой, но зачем тогда им была невидимость? Это означало драку, в которой им придется ой как плохо. Каждый из мужчин, хоть и не высказывал эти мысли вслух, все же

Понимал, что если придется сражаться, со СТОЛЬКИМИ женщинами им не справиться, даже если те будут вооружены только прялками и метлами… Любое воинское искусство тут будет задавлено числом врагов.

— Суматоха нужна — прошептал Избор — Пожар — самое милое дело…

Гаврила покачал головой.

— Пожар — дело хорошее. Только сейчас-то он зачем? Раз ты им дурака отдать не хочешь, то уж и Шкелета оставлять не следует. От него-то как раз пользы по более будет. А где его найдешь, когда кругом все горит? А не найдем если? Кости-то они ведь тоже горят…

Они молча смотрели друг на друга. Каждый чувствовал свою правоту и не хотел уступать.

— Я пойду, гляну что там? — предложил Исин — Проверим заодно как у них с глазами…

Одновременно Избор и Гаврила шагнули в сторону, освобождая проход, но хазарин не успел сделать и шага. Двери внизу распахнулись и в терем пошло десятка два поляниц — в доспехах, при оружии. Что там было у них на уме — не ясно, но вместо того, что бы бегать вместе со всеми по первому поверху они направились к лестнице.

Избор очень живо представил как на лестнице, в узком коридоре они пойдут по двое в ряд, задевая плечами бревенчатые стены. За его спиной звякнуло железо — Гаврила достал меч. Избор машинально отметил, что коридор у них за спиной узок, и мечом там не размахнешься, а у поляниц — короткие копья. Что бы понять чем все может закончиться ему хватило одного мгновения… Ни слова не говоря он побежал наверх. Исин тоже понял опасность и мгновенно угадав чего хочет Избор распахнул створки окна. В два движения он вылез на крышу. Приближающийся топот словно ветер подхватил Гаврилу и Избора и вынес их следом за ним.

— Слава Богам, нас не видно! — сказал Избор отдышавшись.

Гаврила осторожно наклонился к окну посмотреть как мимо проходят поляницы.

— Точно?

— Точно.

— Может, просто не заметили? — спросил Исин.

Избор повернулся спиной к нему.

— Посмотри получше, там ничего такого нет?

Хазарин не только посмотрел, но даже рукой потрогал.

— Ну что?

— Целая спина… Все нормально…

— Вот видишь! А если б Гаврилово колдовство не сработало, то у меня там самое малое три копья уже сидело бы.

Самым близкими врагами были поляницы в коридоре. Их стройный топот около сокровищницы сбился с ритма. Передние остановились, а задние налетели на передних. Открытая дверь сокровищницы говорила сама за себя. Старшая, перехватив копье, бросилась внутрь и тут же оттуда донесся грохот.

— Хорошо факел погасили…

Скрип над головой заставил их посмотреть наверх.

Окно на третьем поверхе открылось, и оттуда свесилась Тулица. Пышная грудь ее выпадала за подоконник.

— Мужики сбежали! — закричала она — Они теперь невидимые! Открыть конюшню! Выгоняй коней из города!

— Вот стерва! — зло сказал Исин — Догадалась. Теперь без коней остались.

Гаврила вздохнул.

— Ничего. Главное что теперь на нас никто не ездит.

В одно мгновение двор превратился в котелок с кашей. Словно крупинки, опущенные в кипяток, женщины забегали, взад-вперед выказывая прыть перед княгиней. Не спрашивая, что и как сразу несколько побежали к воротам конюшни, а Тулица не унималась.

— Лучницам встать у ворот. Ворота заложить.

Никто не перечил. Все веления княгини мгновенно исполнялись.