Паучья лапка - Владимир Перемолотов

Избор посмотрел на сокровища. Он начал понимать, что хотел сказать Гаврила.

— Та что выходит нам тут в чем мать родила щеголять?

— Не знаю.

— Как так «не знаю»? Пока дурак спит ты у нас теперь главный волшебник. А через лес как?

— Что ты кипятишься? Может быть все будет невидимым. Одевайся. Проверим как раз…

Говоря это он продолжал шарить по углами из темноты к ногам Избора и хазарина летели штаны, кольчуги, рубахи… В запасе у поляниц нашлась даже пара цветных халатов. Исин подхватил один, было, завороженный переливами красок на цветной паволоке, но Избор сказал.

— Брось. Не твое это. Вон, доспехи бери, а это дурню оставь… Пусть будет у нас своя райская птица.

Сам он не спешил одеваться, и Исин глядя на него, тоже не спешил прикрывать наготу. А Гаврила все гремел и гремел железом, роняя на пол кольчуги и лоскуты кожи…

Из темноты он вышел уже застегивая пояс, ладно обжимавший кожаный кафтан. Спереди он был обшит мелкими круглыми бляшками, а спину прикрывали две крупных металлических пластины.

— Я готов! — сказал он.

— Нет, — сказал Избор — так не годится…

Гаврила посмотрел на него, но тот смотрел совсем не на него. Взгляд его упирался в сундуки.

— Мы уйдем, значит, а они и не узнают?…

— Что ушли-то обязательно узнают… — усмехнулся Гаврила

— Да-а-а? Эта стерва — Избор ткнул пальцем в потолок — вполне может сказать, что мы свое отработали и она нас отпустила…

— Ну Христос с ней… Тебе-то какая разница?

Он покачал головой.

— Есть разница! Я хочу так уйти, что б об этом не только все знали, но еще и долго-долго помнили… Что бы их дети, если они у них будут, тоже об этом знали…

— Поджечь тут, может все? — подал голос Исин. Избор посмотрел на него, как мастер посмотрел бы на подающего надежды подмастерье.

— Поджечь?

Гаврила представил, как они будут бегать в дыму и пламени, а за ними будут носиться озверевшие женщины.

— Пожар, конечно не помешает, — сказал он за Избора — но в конце… У них на нас и на огонь рук не хватит. А начинать надо с малого…

Избор задумчиво посмотрел на него, потом начал как-то странно улыбаться…

— Ну, посоветовал!..

Он хлопнул Исина по плечу.

— Вот голова у человека!.. Мне до такого ни в жизнь не догадаться!

Он поднял крышку еще одного сундука, выгреб оттуда на какую-то тряпку несколько горстей золота, завязал в узелок. Позвенев золотом, вытащил оттуда же кинжал, увешенный самоцветами до такой степени, что им можно было драться как кастетом, отложил в сторону. Исин дернулся к нему. Избор погрозил кулаком.

— Это-мое! — предупредил он. Исин шагнул назад, опустил руки. Избор оторвался от золотой кучи и спросил:

— А вы чего смотрите? Не ленитесь. Покопайтесь в сундуках, покопайтесь… Мало ли что в дороге понадобиться…

Исин по его примеру открыл другой сундук и начал перебирать монеты. За его спиной послышалось оханье, скрип дерева. Избор поднялся на сундук и примостился на стенке, как петух на жердочке.

— С малого начинать, конечно неплохо, только я начну с большого…. Представляешь? Откроют они сундук, а там…

Избор закряхтел, тужась. Исин был человек простой, он засмеялся, представив, что найдет в сундуках Тулица вместе с золотом.

Гаврила тоже усмехнулся….

— Что ждешь? — спросил его Избор — Садись, давай…

Он огляделся, немного нарочито, но все же с интересом. Сундуки стояли вдоль всей стены и их ряд уходил в неосвещенную темноту.

— Богато живут — сказал Избор с уважением, основой которого было золото — Садись. Не стесняйся. Тут сундуков на всех хватит… Расскажешь кстати откуда у тебя палочка-то….

Он посмотрел Гавриле в глаза, рассчитывая на особую откровенность.

— Какая?

Тот смотрел на него и не знал на что решиться — то ли последовать примеру товарища, то ли поискать еще что-нибудь из оружия.

— Та самая — толково объяснил Избор. Исин по своей простоте добавил — Волшебная…

— А-а-а-а… Та… Я же говорю. Хороший человек подарил..

Избор кивнул, словно удовлетворился этим ответом. Он повернулся к кадке, что стояла в углу и из которой торчали рукояти мечей.

— Когда же это?

— Давно..

— Где же ты ее прятал, все это время? — поинтересовался Избор. — Ни кармана у тебя, ни мешка…

Он напрягся, закряхтел…

— Неужели?… — Избор сделал вид, что до него дошло, где столько времени оставаясь не замеченной лежала волшебная палочка.

— Нет…Нет! — возразил он сам себе. — Не может такого быть! Она же ничем не пахла!

Гаврила молчал, словно ничего не слышал.

— И склянка твоя с зельем… Неужто все в одном месте прятал?

— В одном — невозмутимо отозвался Гаврила. Он взгромоздился на сундук и снял со стены меч — Ты давай не о прошлом думай, а о будущем…

— Хотелось бы все-таки знать…

— Узнаешь… Тут такое дело крутится, что объяснять до вечера придется… Ты о «Паучьей лапке» что-нибудь слышал?

Избор пожал плечами. Он ждал ответа на вопрос, а получил новую загадку.

— Что за лапка такая? Ну-ка расскажи…

— Да зачем тебе? — искренне удивился Гаврила — Живи как жил. Чужой бедой заинтересуешься, а она невзначай твоей станет.

Избор сунул руку в золото рядом с собой. Зацепил сколько влезло и бросил золото в Масленникова. Монеты потекли сквозь пальцы, покатились по полу…Задерзавшийся меж пальцев перстень он покрутил перед глазами и одел на палец.

— Я чужими делами интересуюсь, когда в них свое золото вижу. А в этом деле, похоже, есть на что посмотреть…

— Что это ты про свой должок-то не говоришь? Ты ведь мне жизнь должен. Не забыл?

— А разве одно другому мешает?…

— Умножающий знание — умножает скорбь.

Гаврила все-таки сел напротив него. Штанов не снял, но сел.

— А иногда, я слышал, у такого и золотишка прибавляется… — ответил Избор — Не крутись. Рассказывай. Жизнь меня и так часто огорчала — то одного нет, то другого, а то все есть, да руки коротки… Так что я не огорчусь.

— Ну ладно — после недолгого раздумья решился Гаврила — Ты человек самостоятельный… То ожерелье, что на княжне было — не просто женское украшение. Это наш амулет великой волшебной силы под названием «Паучья лапка»…

— Постой, постой — перебил его Избор — Как это «наш»? Твой и мой, что ли? Может и Исинов тоже?