Рождение зверя - Камли Брайт

— Как ты? — перебил Ральф.

Карлос кивнул.

— …а клонирование, освоенное в его лабораториях, — продолжал он, — позволяло до бесконечности продлевать жизнь еще двум его партнерам по Теону, как они себя называли.

— По Теону? Я не ослышался?

— Именно так — ни больше ни меньше как собрание богов, — усмехнулся С'каро. — Так вот, кандидат должен был обладать не только исключительной телепатической силой, но также умением объединять ее с другими и помещать свой разум в мозг других существ, а кроме того, не стесняться хладнокровно убивать…

Ральфа передернуло от выражения, которое появилось в этот момент на лице собеседника.

— Когда в поле зрение Теона попадал подходящий человек, за ним наблюдали в течение нескольких лет, иногда устраивали испытания. Если он, например, являлся яростным борцом с Нечистым — это никого не смущало: помимо прочего, ценилось умение сопротивляться и ненавидеть.

— Ты так это говоришь, точно тебя самого пробовали на эту роль, — снова перебил разведчик.

— Я ему чем-то не подошел. Ну, а за то, что пытался сообщить в «Sunrise», он меня уничтожил. Не физически, конечно, — как личность. Заставил поверить, будто я жажду ему служить.

— Если все действительно так, ты не можешь этого знать, — осторожно заметил Ральф. — Я имею в виду сказанное тобой только что.

— А я и не знал, — усмехнулся Великий Магистр.

Он остановился и, повернувшись к Ральфу, прислонился спиной к неровной каменной стене. — Об этом я узнал благодаря тебе.

— Разве?

— Да. После того, как ты описал увиденное в моем сознании, догадаться обо всем остальном было не так уж трудно.

— Но ты говорил, ты что-то чувствовал.

— Чувствовал, — согласился С'каро. — Но слишком смутно. Ладно, какой смысл сожалеть о прошлогоднем снеге, — добавил он, немного помолчав. — Ты, кажется, хотел заглянуть в подвалы Серебряного Круга. Откуда начнем?

— Все равно.

— Тогда, пожалуй, отсюда. Кстати, — и С'каро, уже собиравшийся открыть вход, лукаво улыбнулся. — Будь на твоем месте кто-нибудь другой, он бы попал сюда гораздо раньше.

Ральф не ответил — это казалось слишком очевидным. К тому же, он все свое внимание сосредоточил на том, чтобы проследить, каким образом будет приведен в действие механизм, и… проглядел — приемами иллюзионизма, преподаваемыми в школе разведчиков «Sunrise», более опытный коллега владел виртуозно.

— Михаэль, очень быстро. — С'каро буквально втолкнул Ральфа в открывшийся проход.

В крошечной вонючей камере было абсолютно темно — внесенный факел заставил ее одинокого узника вздрогнуть, и это, явно рефлекторное, движение оказалось единственным, которое последовало в ответ на появление нежданных гостей.

«Слава Богу, кажется, он не ослеп…» — промелькнуло в голове Ральфа.

Он шагнул к сидевшему в углу человеку (из-за страшной худобы узник походил, скорее, на подростка, однако борода подсказывала, что это был взрослый мужчина) и присел напротив него на корточки — тот не шелохнулся.

— Эй!

Никакой реакции не последовало. Ровным счетом никакой. Ральф осторожно дотронулся до его плеча — то же самое.

— Что с ним?

Великий Магистр стоял в своей любимой позе: скрестив руки, при этом положив правую на левое плечо.

— А ты загляни в его сознание.

— Чтобы меня засекли твои… э-э… — Ральф никак не находил подходящего слова для обозначения служителей Круга.

— Здесь установлена ментальная защита, — пояснил С'каро и сразу почувствовал словно ожог от того, что увидел в глазах сына. — Да-да. Чтобы никто не мешал экспериментам! — подтвердил Карлос, но его голос, не выдержав эмоционального напряжения, неожиданно сорвался и перешел почти на визг.

Ральф медленно поднялся.

— Не надо, — попросил он.

— Ты же считаешь меня чудовищем!

— Нет.

— Да ну! — С'каро еще пытался шутить.

— Нет, — повторил Ральф, — Скорее, чудовищным орудием. И еще — своим отцом, — с этими словами он убрал ментальный барьер.

Карлос вздрогнул, точно от неожиданного удара, и сразу отвернулся.

— Да, я орудие, — тихо подтвердил он. — Я — орудие, а ты — единственный, кто умеет мной управлять.

Ральф видел, как рука Великого Магистра нащупала что-то на груди, и едва уловимый запах розового масла, который постоянно чувствовался в присутствии С'каро, заметно усилился.

— Тебе неприятно?

Так и есть: глаза Карлоса, когда он повернулся, подозрительно блестели.

— Почему же… — Ральф рассеянно пожал плечами.

Он вдруг вспомнил — запахи ведь тоже имеют собственную память — всего лишь крохотный фрагмент…

Вечер. За окном уже совсем темно. Мать наклоняется поцеловать его перед сном, ее волосы касаются его лица, и приятный, но слегка приторный аромат…

Карлос, который теперь имел возможность читать мысли сына, улыбнулся — той неподражаемой улыбкой, какая бывает у родителей, которые смотрят на своих малолетних детей. В ответ Ральф резко опустил ментальный барьер. Вот уж никогда не думал, что в сорок лет, во время семнадцатого по счету задания, неожиданно придется снова почувствовать себя ребенком. А если еще учесть, что «взрослый» выглядел чуть ли не моложе его самого… Чтобы скрыть неловкость, Ральф переключился на сознание узника, и сразу же точно погрузился в другой мир…

* * *

«Кажется, священник не ожидал, что я так легко уступлю. Точно: в его глазах промелькнуло сомнение… Наплевать, пускай подозревает, в чем хочет. Святые отцы в Аббатстве не позволят, чтобы колдун и впрямь пользовался мной как шпионом; да я и сам постараюсь ему не поддаться. И потом Грей, как я мог забыть: пес ведь знает, когда колдун отступает от хозяина. Если повизгивает и лезет целоваться — значит, сейчас все в порядке.

— Я дам тебе письмо к аббату Симону. Он позаботится о твоем учении.

Никак отец Рикк хочет от меня избавиться?

— Поезжай как можно скорей. С Нечистым шутки плохи, сам знаешь.

— Желаете побыстрей сплавить меня из поселка?

Зачем я это сказал? Господи, Грей рычит — неужели опять этот проклятый колдун, и каждая вторая-третья фраза принадлежит не мне? С'бэрд направляет мои мысли, а скоро направит стрелу… в грудь отцу Рикку, например. Ну, уж нет! Я ему не кукла на веревочках, чтобы выплясывать под его пальцами…»

— Я ничего не понимаю. Зачем?.. — Покинувший чужое сознание Ральф вопросительно посмотрел на отца.

— Дальше-дальше, — нетерпеливо затряс рукой Карлос, — продолжай!

«Что это? Кажется, волчий вой — стая гонит дичь. Что за напасть? Летом, среди бела дня, вблизи самого Аббатства — охотятся волки? Отец Небесный, там же брат, они гонятся за ним. Отец Рикк уже в седле… Скорей ему на подмогу — Джек недалеко. Лишь бы хватило резвости его лорсу, а иначе стая окружит с боков, волки повиснут на брюхе, на ногах, на шее. Одного-двух, даже трех Джек сможет зарубить мечом — но четвертый вонзит в ногу клыки…