Ты моя пара! - Лана Морриган

– Оставь. Домой мы едем вместе. – Мужские руки вытягивают лямки спортивной сумки. – Мы вместе, Женя. Или, думаешь, я намерен прятаться от окружающих до смерти? – закрывает дверь домика, не выпуская меня из объятий. Лео переплетает наши пальцы и уверенно ведет по территории. А я вчера не один круг нарезала в поисках домика, усмехаюсь над собой. – Позавтракаем, подведем итоги, это займет около часа, и можем ехать домой. Или хочешь остаться?

– Нет, хочу домой.

По открытой шее, словно тысяча морозных иголочек, скользит ледяной ветер – и тело отвечает дрожью.

– Капюшон накинь. – Не дожидаясь моей реакции, Лео поправляет волосы и сам надевает капюшон. – Удивительно, что вчерашняя прогулка никак не отразилась на здоровье.

– У меня хороший доктор, – плотнее оплетаю мужскую руку в поисках тепла.

Довольная ухмылка скользит по мужскому лицу:

– В номер? – интересуется, зайдя в холл. – Хочешь проверить, жива ли твоя подруга?

– Если жива, это ненадолго. – Фраза выходит злой, многообещающей.

Лео посмеивается надо мной:

– Пойдем вместе, помогу с Ковалем. Или все же завтракать?

– Думаешь, они еще наверху? – останавливаемся на распутье.

– Не знаю, но многие еще старательно избавляются от синдрома похмелья, – замечает Лео пренебрежительно. – Надеюсь, что к назначенному времени не придется ходить по номерам и собирать участников.

– А вот и наши голубки! – Голос Коваля невозможно не узнать – громкий, беспардонный в своей манере. – Не долго искала домик? – обращается ко мне. – А вы там встретились, да? Случайно? Хм, удивительно, – складывает губы трубочкой и ждет ответа. – Представляешь, девицы две цифры запомнить не могут. А нам же, честным мужчинам, приходиться очень тяжело. Такой соблазн – и сам в руки, – тараторит, раскрывая ладони.

«Ну зачем же так громко?» – задаюсь немым вопросом. Как назло, мимо нас со скоростью черепахи проползает Надюша, прислушиваясь к каждому слову и жадно провожая взглядом наши с Лео сплетенные руки. Пора смириться: к обеду понедельника новость полностью облетит офис.

Болтовня Коваля и весь фоновый шум раздражает: голова противно ноет. Растираю висок, желая отогнать неприятные ощущения.

– Помолчи. – Лео обрывает поток слов. – Я на минуту, – отводит Коваля в сторону. До меня долетают обрывки фраз. – Закрой рот… не смей… – успеваю разобрать, и мужчины понижают градус разговора. Отвлекаюсь на приближающуюся подругу. Миловидное лицо озарено яркой широкой улыбкой, Ириша вскидывает руки, приглашая в объятия:

– Ты же на меня не злишься? – поднимает бровки. – Это идея Ильи, я только помогла, – удерживает меня за плечи. Золотисто-карие глаза частят накладными ресничками. – Мы еще подруги?

– Подруги, – ворчу для профилактики. – Верх глупости не дружить с хозяйкой квартиры, в которой живешь бесплатно.

– Разумно, – подруга хохочет она прямо на ухо и стискивает в объятиях. – Ну и как наш дир? – хитро улыбается.

– Ира, – смущенно шепчу.

– Я все поняла. Вы еще не завтракали?

– Нет, только собираемся, – ловлю взгляд Лео.

– Занимайте наш столик, мы присоединимся через пять минут, – кивает он в сторону ресторана.

– Жду, – отвечаю одними губами.

Ириша тянет в сторону приветливо распахнутых дверей.

– Никого, – комментирует она, – практически пустой зал. Не удивительно, вчера народ знатно оторвался, – хихикает, поглядывая на помятые лица коллег с остекленевшим взглядом. – Зомби, – хохочет. – Смотри, – незаметно указывает пальчиком на пару. – Мы видели их голыми в бассейне.

– Ириш, – морщусь от представляемой картины.

– Что?! Могу я почудить, пока моего гномика нет рядом?

– Можешь, конечно, – выбираю овсяную кашу.

– Ну вот. Уже сегодня вечером я вновь стану ответственной мамой, – ставит тарелку с беконом и яйцами на мой поднос. – Ты больше ничего не будешь? – блуждает жадным взглядом по выпечке.

– Только чай. – Желудок издает пронзительные голодные трели, но от одного вида тяжелой пищи мне становится дурно.

Насильно заталкиваю в себя три ложки безвкусной каши и отодвигаю тарелку.

– Невкусно?

– Не-а, – потягиваю чай, грея пальцы о керамическую кружку.

– Очень даже вкусно, – опровергает мои слова, зачерпывая чайной ложкой с тарелки. – Сладенькая и маслица много. Зря.

– Почему не ешь? – Лео отодвигает стул рядом со мной и возвращается к раздаче за двумя кружками черного кофе: – Жень, надо поесть, – ставит напротив меня блинчики.

А я не знаю, куда себя деть, мне словно выкручивают все суставы, в висках надоедливо пульсирует, саднят бедра, тянет ранка на шее, и хочется, чтобы никто со мной не разговаривал, а уложил в кровать и оставил в покое.

– Я правда не хочу, – слышу свой капризный тон. – Правда, – добавляю мягче, испытывая стыд.

Хмурый взгляд пронзительных черных глаз сканирует.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – Лео отставляет кофе.

– Что такие кислые? – Коваль звякает приборами, а я сжимаюсь от боли, пульсирующей в висках.