Ты моя пара! - Лана Морриган

Лео

***

Наспех принимаю душ, промокаю влагу и привожу волосы в относительный порядок. На кровати лежит приготовленный к вечеру костюм, успеваю надеть брюки, но тут слышу шаги за стеной. Накидываю рубашку, мягко ступаю босыми ногами, прислушиваюсь к чужому сердцебиению и посторонним звукам.

Зверь тянет – он первый узнает в нежданном госте Женю.

Она включает свет в гостиной, присаживается на стул возле входа, снимает сапоги, ныряет в белые гостиничные тапки, а мой взгляд приковывают крохотные пальчики.

Пуховик оставляет на вешалке, туже затянув пояс халата, осматривает комнату. Я не тороплюсь обнаружить себя, стою в тени спальни, подсматривая в щель. Женя по-хозяйски берет трубку стационарного телефона и набирает номер, поглядывая в карту, лежащую рядом на столе. Интересно.

– Алло, добрый день. А можно заказать чай и бокал глинтвейна.

С той стороны трубки извиняются, но заказ уже сделан и скоро будет доставлен. Женя растеряна не меньше моего: я точно ничего не просил.

Ну Коваль… В том, что это его рук дело, нет никаких сомнений.

Девочка активно растирает плечи ладошками, забирается на диван, поджав ноги.

А во мне бурлит инстинкт охотника: наблюдаю, переминаясь с ноги на ногу, будто готовлюсь к прыжку, не выпускаю жертву из поля зрения – промашек не будет, не отпущу, не позволю сбежать в очередной раз. Своим приходом Женя, сама того не подозревая, попала в ловушку.

Стук в дверь заставляет зверя предупреждающе рыкнуть.

– Спасибо.

В гостиную входят две девушки в форме комплекса. Первая ставит поднос на небольшой круглый кухонный стол, от кувшина и глиняного пузатого чайника поднимается пар, и к запаху моей пары прибавляется пряный аромат алкоголя. Женя благодарит еще раз, забирая небольшую спортивную сумку.

Точно Коваль.

Женя наливает в глиняную кружку горячего вина и делает крохотный глоток, слизав красную каплю с нижней губы, тянет носом аромат напитка, тихонько стонет от удовольствия.

Да что же ты со мной делаешь?

Каждый глоток она смакует, растирая пряный напиток по языку, морщит носик от удовольствия и облизывает губки.

А теперь самое интересное. С сумкой в руках направляется в сторону спальни. Отхожу в глубь, беру приготовленный галстук, изображаю деятельность. Накидываю на шею, пальцы на автомате вяжут узел.

Шаг, еще один шаг, скрип двери и удивленный возглас:

– Я…

– Ты?! – отвечаю в том же тоне. Никогда не замечал за собой любви к играм, но до чего же хочется разыграть удивление.

Безумной синевы глаза округляются, через мгновение уже гневно мечут молнии.

– Михалевская! – цедит сквозь зубы. А мне хочется добавить: «Нет, Коваль».

– Может, ты что-нибудь объяснишь? – поправляю галстук и наслаждаюсь растерянностью. Каких трудов стоит не сорваться места, не разодрать халат в клочья и, наконец, сделать девочку моей по-настоящему – клеймить, чтобы никто и взглянуть не смел.

– Моя подруга и Коваль… В общем, они сейчас в нашем номере и дали мне ключ от твоего домика, – продолжает стоять в проходе. – Получается так, – добавляет, глядя на свои руки.

Качаю понимающе головой:

– Тяжелая? Я возьму. – Женя не сопротивляется. – Замерзла? Душ свободен. Сухие полотенца на полке, – оставляю сумку на застеленной кровати и возвращаюсь к одеванию: тщательно заправляю рубашку в брюки. – Я скоро уйду, не беспокойся.

Беру носки с кровати и выхожу, оставляя одну. Целенаправленно лгу – никуда не собираюсь. Зверь беснуется, тянет за жилы, требует вернуться, а я растягиваю удовольствие.

К оглушительному звуку сердцебиения прибавляется шорох снимаемой одежды. Не двигаюсь с места, предвкушаю.

Одинокие капли падающей воды смешиваются в постоянный поток. Оставляю носки на спинке дивана возвращаюсь, ведомый звуком сердца.

Мысль укрепляется, стоит увидеть Женю на своей территории: к чертям банкет, речь, что я должен был сказать, и всех присутствующих гостей!

До чего же она прекрасна! Крохотные лоскутки ткани не скрывали идеальных изгибов тела и в бассейне, но, когда единственной одеждой служат только горячие потоки воды, повторяющие плавные линии тела, могу с полной уверенностью сказать – моя пара идеальна. Абсолютно.

Ослабляю галстук и медленно стягиваю, не привлекая внимания.

Женя подставляет лицо под воду, массирует, смывает остатки пены. К халату и купальнику на полу прибавляю галстук и сбрасываю рубашку. Ступаю под струи, так и оставшись в брюках. Женя замирает, ощущая прикосновения моих ладоней на талии. Оставляю влажный поцелуй, втягивая нежную кожу, провожу языком вдоль шеи. Собираю потоки воды, ласкаю за ушком, а зверь беснуется – требует немедля поставить метку. Лениво поднимаю ладони по ребрам, обвожу грудь и полностью накрываю, сминаю. Поглаживаю большими пальцами затвердевшие соски – каждое прикосновение горячей волной стреляет в пах, накручивая градус возбуждения.

С пухлых губ срывается глухой стон, девочка прогибается, откидывается спиной на мою грудь.

Удерживая подбородок, жадно припадаю к губам, ласкаю языком горячий язычок, что смело врывается в мой рот, продолжаю играть с соском, ловлю стоны губами – дышу ими.

– Моя, – шепчу, разрывая поцелуи. Девочка обхватывает за голову, тянет, не позволяет отстраниться. За единственное слово, разделившее нас, прикусывает нижнюю губу. Солоноватый вкус крови смешивается с нашим поцелуем, а зверь внутри меня ликует. Женя, сама не понимая, оставляет свою метку.

Языки сплетаются в диком ритме, наши пожирающие поцелуи убивают последние отголоски разума. Прикосновения мягких губ к моим, смешанные со стонами, – и у меня реально подкашиваются ноги.

Стоит пройтись подушечками пальцев по бархату кожи – втягивает животик, шумно выдыхает. Намокшие брюки нестерпимо мешают, сковывают, и с каждым прикосновением становятся теснее.

Скольжу пальцами, касаюсь моей девочки между ног: обжигающе горячая, влажная. Провожу по шелку нежной кожи – как же я давно об этом мечтал… Ласкаю, обвожу клитор и спускаюсь, медленно ввожу палец, возвращаюсь и повторяю несколько раз. Тихие стоны набирают силу, девочка ловит движения – подстраивается, старается приблизить концовку.

– Горячая, – ритмично проникаю. Хватает ртом воздух, откинувшись на мое плечо. Ее ладошки ищут опору, соскальзывают по намокшей ткани брюк. – Не спеши, – разворачиваю к себе лицом, – сегодня мы никуда не идем. Я тебя удержу, – предупреждаю ее испуганный возглас, стоит прижать Женю к стене, опуститься на колени и закинуть ее ножку мне на плечо.