Беру тебя в долг - Екатерина Кариди

Король терперь не мог, когда его выставляли дураком, а дочь главного ловчего именно это сейчас и делала. Лорд Белмар был у него на особом счету и пользовался королевским расположением. А его дочь красавица Истелинда росла при дворе, и Родхар настолько привык к ней, что прощал ей дерзость и проделки.

Он всегда считал, что доброе отношение — это что-то, что следует ценить. Оказалось, что доброту воспринимают как слабость. Ну, что ж. Отныне многое будет иначе.

Родхар саркастически хмыкнул. В этот момент из кустов у обочины неожиданно выпорхнула птица. Лошадь Истелинды шарахнулась в сторону и взвилась на дыбы. Наездница справилась с управлением, однако несколько неприятных секунд это ей доставило. Родзар следил за Истелиндой, прищурившись, потом сказал с ленцой:

— Будьте осмотрительнее, леди Белмар. Это охота, может произойти что угодно.

Красавица смертельно побледнела и проговорила:

— Благодарю вас за предупреждение, сир.

— Не за что, леди Белмар. Вашего батюшки здесь нет, а мы несем перед ним за вас ответственность. Осторожность не повредит, — сказал он и отвернулся.

И неожиданно поймал на себе пристальный взгляд принцессы Амелии. Уже долгое время девушка ехала молча и только наблюдала. Ему показалось это странным. Родхар подъехал ближе и негромко спросил:

— Что-то не так, леди Амелия?

Судя по виду, она хотела что-то сказать, но с другой стороны от него теперь снова ехала Истелинда, и Амелия только натянуто улыбнулась и выразительно промолчала. Не понравилось это королю, он дал себе слово при первой же возможности расспросить принцессу.

Черт бы его побрал!

Они еще до места не доехали, а ему уже не терпелось вернуться обратно.

* * *

Этим утром Мара проснулась позже обычного. Возможно, сказалось то, что заснула она поздно, а может, во всем виновата была незнакомая обстановка, но она не сразу поняла, где находится. И только опустив ноги на волчью шкуру, поняла, что она у короля в спальне.

Тут же вернулось все.

Вспомнились ночные размышления, причины, по которым она тут оказалась. Она пошевелила пальцами, зарываясь в пушистый мех, потом наклонилась вперед и встала.

При свете дня обстановка воспринималось иначе. Роскошно, богато, не удивительно, ведь это была королевская спальня. И вместе с тем, здесь не было ничего лишнего или вычурного. Покои, в которые король поместил ее до того, тоже поражали богатством, но, несмотря ни на что, они казались нежилыми и какими-то обезличенными. А это была истинно мужская комната, где все подчинено вкусам хозяина. Наверное, глядя на ее убранство, можно бы многое узнать о Родхаре Айслинге.

Особенно вот этот небрежно брошенный на кресло темно-зеленый дублет…

Маре вдруг показалось, что она подглядывает. Она тут же ушла в ванную. Здесь тоже было великолепно. Чего стоила серебряная ванна с массивными ножками, декорированная под грифона. Все это смущало, но куда больше ее смущал висевший на вешалке мужской халат. Не трудно было догадаться, кому этот халат мог принадлежать.

К счастью, тут был большой жбан чистой воды с серебряным ковшиком. Мара быстро умылась, сменила платье на новое и постаралась скорее уйти из ванной.

А пока она умывалась и приводила себя в порядок, взошло солнце. Его свет пробивался через цветные стекла витражных окон — еще одно чудо королевской роскоши. Конечно, хотелось выглянуть, но Мара не решилась, прекрасно понимая, что ее уж точно никто не должен здесь видеть.

Подошла к столу и нахмурилась.

Здесь стоял второй поднос полный еды, накрытый белой вышитой салфеткой. Еще был морс в небольшой оплетенной бутыли и кувшин взвара. Когда это все принесли? Когда она спала? Плохо. Но одежда на ней была не тронута, и проснулась она почти в той позе, в которой заснула.

В конце концов, она махнула на все рукой. Еда под салфеткой пахла аппетитно, а ей хотелось есть. Мммм… Там были ароматнейшие мясные пирожки.

Поев немного, Мара стала осматриваться в комнате. Раз уж ей предстоит сидеть тут, как сказал король, день или два. Надо было найти себе какое-то занятие.

В дальнем конце комнаты в простенке между витражными окнами стояло бюро из темного дерева. А рядом большой поставец, только вместо посуды в нем были книги. Это ведь ничего, если возьмет что-нибудь почитать?