Лунные хроники. Мгновенная карма - Марисса Мейер

В отличие от меня, охваченной внезапным вдохновением, Квинт настроен скептически. – Ты хочешь, чтобы люди пришли собирать мусор?

– Да! Помнишь? Люди хотят быть вовлеченными в большое и важное дело, но сначала мы должны показать им простой и удобный путь к этому.

– Как великодушно с их стороны, – замечает он с каменным выражением лица.

– Я серьезно. – Хлопнув Квинта по плечу, я плюхаюсь на стул рядом с ним. Перегнувшись через стол, я беру свой блокнот и наверху пустой страницы пишу: «Уборка пляжа».

– У большинства людей благие намерения, им просто не хватает инициативы. Если организовать все так, чтобы это выглядело забавным и простым, заинтересовать людей, они сделают гораздо больше, чем можно было бы ожидать.

Квинт начинает перечислять, загибая пальцы.

– Первое: это самый пессимистический взгляд на человечество. Второе: нам нечего предложить людям, потому что, опять-таки, нет денег. И третье: как именно уборка пляжей может принести деньги Центру? Потому что… смотри пункт два.

Я не обращаю на него внимания. Мысли неудержимо мчатся вперед. Идеи и возможности встают перед глазами, и я стараюсь побыстрее их записать.

Квинт наклоняется ко мне и читает, заглядывая через плечо.

– Совсем необязательно предлагать им материальное поощрение, – говорю я, как только первый порыв вдохновения спадает. – Если мы представим это как великое дело, общее дело, люди придут, следуя примеру своих соседей, друзей, знакомых. В конце концов, никто не захочет оказаться единственным человеком в общине, не пришедшим на помощь. Все-таки публичный позор еще что-то да значит.

– И снова: пессимистический взгляд на человечество.

– Но есть и другие способы вознаграждения. Может быть, нам удастся найти спонсоров в местных магазинах. Скажем… каждый, кто наполнит мусорный мешок, получит бесплатный рожок мороженого от «Соленой коровы». Ну, что-то в этом роде.

Квинт хмыкает, но я могу сказать, что он видит в этом потенциал, хотя и не говорит этого вслух.

– А что касается сбора денег для Центра, мы установим ящики для пожертвований, и все желающие смогут делать взносы, но это не главная цель. Главное – работа с населением. В конце концов, я прожила здесь всю жизнь, но, когда ты заговорил о Центре, подумала, что это выдумка. Так что прямо сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы донести информацию. Кто мы, чем занимаемся… Может, вдохновим кого-то стать волонтерами Центра? У нас будет стол с листом регистрации, где люди смогут оставить свои контакты для списка рассылки.

– У нас нет списка рассылки.

– Теперь будет. – Я подмигиваю ему. Он выглядит растерянным, но я уже возвращаюсь к своим заметкам. – Однако все это теряет смысл, если мы не сможем заставить людей прийти. Нам придется предложить больше, чем бесплатное мороженое, если мы хотим, чтобы они пожертвовали несколькими драгоценными часами своего уикенда.

– Согласен.

Я так загораюсь, что приходится прикусить губу. Квинт бросает на меня любопытный взгляд, и мне даже хочется подержать его в напряжении, но идея уж слишком хороша, можно сказать, блестящая идея.

Я отодвигаю стул и поворачиваюсь к нему лицом. Чувствуя, что я подвожу к чему-то важному, он тоже поворачивается ко мне.

– Как часто мы выпускаем животных обратно в океан?

Он задумывается и пожимает плечами.

– Ну, пару недель назад выпустили партию. Наверное, будем готовы отпустить Пеппер и Тириона через несколько дней… – Он замолкает, распахнув глаза. – Господи, Пруденс. Это гениально.

Я сияю.

– Мы скажем людям, что они смогут прийти и стать свидетелями возвращения этих восхитительных животных обратно в океан. Мы устроим грандиозный праздник. Люди будут выстраиваться в очередь, чтобы увидеть это.

– Ты права, – соглашается Квинт. – Я, наверное, побывал на сотнях выпусков еще с тех пор, как был маленьким, и каждый раз – это незабываемое событие.

Удивительно, но меня бросает в счастливую дрожь при мысли о том, что на моих глазах выздоровевшие животные вернутся в море.

Квинт щелкает пальцами.

– Фестиваль.

– Что?

– Фестиваль свободы на День независимости. До субботы еще неделя, а пляж после субботних толп всегда загажен, так что мы должны сделать это в воскресенье. Там будут тонны мусора, и мы сможем продать идею уборки, сообщив, что у нас есть животные, готовые вернуться в океан, но мы не можем их выпустить, когда вокруг столько хлама. Поэтому мы все вместе поработаем над тем, чтобы очистить пляж, а, когда закончим, отпразднуем Большое освобождение животных.

Я улыбаюсь ему.

– Идеально. Мы дадим рекламу фестиваля. Можем даже обыграть его название. Что-то вроде: «В этот День независимости празднуйте не только свою свободу… но и их свободу» с изображением животных, которых мы выпускаем. Мы подготовим флаеры, плакаты и все остальное для фестиваля.

– Мне нравится. – Квинт вскидывает руку, чтобы дать мне пять, но, когда я хлопаю по его ладони, обвивает пальцами и сжимает мою ладонь. У меня екает сердце.

– Хороший мозговой штурм.

Я смеюсь:

– Хорошая командная работа.

Вокруг его глаз собираются морщинки, и я знаю, что он думает о наших провальных лабораторных работах. Я знаю, потому что тоже думаю об этом, и задаюсь вопросом, не в том ли дело, что я просто не дала нам – нашей команде – шанса.

Квинт отпускает мою руку.

– Я могу разработать дизайн флаеров и плакатов.

Я качаю головой.

– Нет, все в порядке. Я могу это сделать. И еще поговорю кое с кем из местных торговцев. Может быть, нам удастся найти спонсоров для уборки. И свяжусь с фестивальным комитетом, узнаю, найдется ли у них место для еще одного шатра, и, может, они сделают нам скидку, учитывая наш некоммерческий статус. И да! Я закажу значки, чтобы раздать всем продавцам! Можно сделать надпись: «Я поддерживаю дикую природу Фортуна-Бич! Узнай, как ты можешь помочь!». Я снова начинаю строчить в блокноте, записывая свои мысли. Они рожаются так быстро, что к тому времени, как я ставлю точку, у меня ноет запястье.

– Хорошо, – тихо говорит Квинт. – А мне ты что поручишь?

– Пока ничего. С этим я справлюсь. Знаешь, что еще? Я сделаю несколько вариантов стикеров. Интересно, успеем ли мы доставить их сюда вовремя? Но мы можем наклеить их на все фестивальные мусорные баки, с милыми вдохновляющими…

– Пруденс.

Я бросаю на него взгляд.

– Да?

Он протягивает ко мне руки, вопросительно глядя на меня.