Терновая Лилия - Нинель Мягкова

— Слово слышала, — честно призналась я. — А что означает, не знаю, но догадываюсь. Те, кто перемещает души между телами?

Де Брассье поджал губы, будто я его сладкого лишила. Не дала произнести вслух судьбоносную фразу.

— Именно так. А ты умнее, чем кажешься. И хитрее. Два месяца меня за нос водила, притворялась дочерью. Ты же знаешь, что она такая же, как я? — обратился он к Тьернону. — Моя дочь, плоть и кровь. Душа, правда, в другом теле, но характер тот же.

Де Брассье кивнул куда-то в угол, и я только сейчас разглядела там связанную девушку примерно моего возраста, перемотанную в несколько слоев длинным шнуром от портьеры, как колбаса-вязанка. Симпатичная, фигуристая — она пристально, с неприкрытой ненавистью смотрела на отца. Если бы не кляп во рту, наверное, и не постеснялась бы сказать ему много ласковых слов.

Так это — я? Точнее, мое предыдущее тело? Я критически оглядела девицу. Это я видела каждое утро в зеркале всю жизнь? Ни малейшего проблеска узнавания. Разве что мельком вспомнилось, как похожая служанка пробежала однажды мимо, пока мы с Клеменс устанавливали очередную цветочную композицию.

Хорошо, что она на полу. Убойный аромат дойдёт до нее в последнюю очередь, как и до короля. Главное, чтобы Тьернон не поддался: одной мне де Брассье не уволочь.

Тут, как по заказу, количество снотворного концентрата в организме перешло в качество. Глаза родителя закатились — и он с грохотом рухнул на пол.

— Быстро вяжи его! — скомандовала я, вытряхивая все цветы из рукавов под нос де Брассье, для надежности. Вопреки ожиданию, Камиль не пошевелился. Даже не дернулся в сторону учителя, чтобы снять с него наручники. Наоборот, нехорошо ухмыльнулся и уставился на меня.

— И как ты это провернула, ничтожество? — оскалился он. — Не думай, что покушение на нашего будущего повелителя сойдёт тебе с рук!

Де Мессон сложил руки замысловатой фигурой — и на кончиках пальцев заплясали серебристые искры. К счастью, мне не удалось узнать, какую участь он мне заготовил. Де Бельгард, воспользовавшись тем, что ученик отвлёкся на заклинание, схватил ближайший подсвечник и метко отправил тот в полет прямо в голову Камилю.

Предатель осел на пол безвольным кулем. Я метнулась к окну, распахивая отчаянно скрипнувшие створки и с наслаждением вдыхая чистый свежий воздух. Головокружение постепенно отступало. Сдернув уцелевший шнур для портьеры с крюка, я с удивившей меня саму сноровкой замотала им запястья де Брассье.

— Жив? — уточнила у Тьернона, который в это же время упаковывал бывшего ученика. Вряд ли он продолжит обучать Камиля после подобного демарша.

А ведь я говорила, что доверять такому типу нельзя! Они сразу прибиваются туда, где им кажется выгоднее. Только в этот раз он не угадал.

Верховный маг кивнул.

— Пока что да, — мрачно буркнул де Бельгард, и я не решилась уточнять, говорит он о нанесённой ране или о грядущих перспективах де Мессона.

Убедившись, что пошевелиться родитель не сможет даже если очень захочет, я бросилась в угол, к связанной девушке.

— Лоретта? — неуверенно пробормотала я, пытаясь распутать наверченные узлы на ее запястьях. Кисти ее рук опасно побелели — кровь явно плохо циркулировала. Бедняжке, должно быть, очень больно, но она не жаловалась, терпеливо ожидая, пока ее развяжут.

— Мне неловко вас прерывать, но мне кто-нибудь объяснит, что вообще тут происходит? — подал голос король из кресла. — Мне вас бояться или вы меня спасать пришли?

— Скорее второе. Разомкните наручники вашему верному Верховному, будьте любезны, — отозвалась я, воюя со шнуром. Не время рушить едва создавшуюся у бедняги в мозгу картину мира и объяснять, что он вовсе не король, а просто временно позаимствовал монаршье тело. Не факт, кстати, что по доброй воле.

— Разумеется, — покладисто кивнул Его Величество и приложил палец к любезно протянутой де Бельгардом цепочке. Та распалась на безобидные половинки, и маг с нескрываемым облегчением потер запястья. Помню неприятные ощущения от этой штуки, а у меня дара кот наплакал. Наверняка щедро одаренным приходится куда хуже.

— Пойдём куда-нибудь или здесь разберёмся? — поинтересовалась я у Тьернона. Тот окинул взглядом нашу живописную композицию и скривился.

— Нас всех я сейчас не перенесу, ты меня знатно высосала, — и король, и Лоретта дружно повернулись и уставились на меня о-очень красноречиво. Я только гордо вскинула голову. Не собираюсь им объяснять, что дело было в магии, а не в том, о чем подумали ограниченные и развращенные умы. — Так что здесь. Сейчас перенесу сюда Его Величество, пусть обратно меняет.

Тьернон надел освободившиеся блокираторы на де Брассье, пнул поверженного заговорщика и исчез в воронке портала.

Ну вот так всегда! Телепортироваться по всему дворцу нельзя, но если Верховному очень надо, то можно.

Жаль, я не успела уточнить, можно ли короля переносить близко к Безликому. Вдруг он способен подселяться бесконтактным методом?

Хотя… У меня тут лежит готовый кандидат для допроса.

— Он опасен так? — я кивнула на обвивающие запястья де Брассье цепочки. Учитывая опасность его дара, тонкая полоска металла выглядела весьма ненадежно.

— Для переселения нужен тактильный контакт, — пробормотала девушка, и последнее внешнее сходство с простоватой служанкой испарилось. Передо мной была пусть и потрепанная жизнью, но весьма образованная дама, которая деликатно массировала помятые веревками руки. Лоретту нейтрализовывали безо всякого пиетета — шнур все это время глубоко врезался в плоть, и ей наверняка сейчас безумно больно, но на круглощеком лице не дрогнул ни единый мускул. Вот это самообладание, поневоле восхитилась я. — Либо близкое кровное родство.

Я невольно вздрогнула и отодвинулась подальше от столь опасного Безликого, практически вжавшись в стену. Если ему не нужен контакт, чтобы переселиться в меня, никакое расстояние не спасёт.

— В женское тело он переместиться не сможет, — покачала головой Лоретта, заметив мой испуг. — Каналы души слишком разные. Свихнётся.

Легче не стало. По мне, де Брассье уже свихнулся, что ему после всего учинённого какая-то смена пола?

Полыхнула воронка портала, принося обратно де Бельгарда и нахмуренного, непривычно серьёзного Себа. То есть Его Величество.

Его Величество, то есть потерявший память Себ, приподнялся в кресле, вглядываясь в бывшее тело.

— Странно. Вы кажетесь мне знакомым, — пробормотал он. Король в ответ только хмыкнул и с интересом обозрел плотно увязанного де Брассье.

— Это он? А вернуть обратно нас сможет? — поинтересовался он задумчиво, тоже пнув заговорщика.

— Сможет, но вряд ли захочет, Ваше Величество, — с умеренным уважением ответила Лоретта. Поскольку она все еще сидела на полу, приветствовать монарха полагающимся реверансом она не стала. — Слишком уж свежа его обида на ваш род, несмотря на прошедшие века.