Морриган. Отраженье кривых зеркал - Кармаль Герцен

– Как мы узнаем, что это она? – спросил Дэмьен, когда они быстрым шагом направлялись к восточному острову. Кеннет уверенно шел вперед, лавируя между встречными прохожими. Черные джинсы, черная футболка, обтягивающая мускулистый торс… и нежно-бирюзовый шарфик, зажатый в ладони. – Одну маску сложно отличить от другой.

Морриган бросила на берсерка снисходительный взгляд.

– Не думаю, что маски избалованы общением. Сдается мне, она будет счастлива услышать человеческий голос, который обращается к ней. – Добавила уже громче: – К тому же Кеннет обманывать нас не станет – он же знает, что имеет дело с черной ведьмой. Верно, Кеннет?

Тот фыркнул и пробормотал что-то вроде «здесь каждая вторая черная ведьма», чем оскорбил Морриган до глубины души.

– Я – Блэр, – с достоинством сказала она. – Не какая-то ведьмочка, которая толком постоять за себя не может и лишь зовется черной. – Вдруг вспомнился Тольдебраль и истончающиеся чары, покрывающие его стены.

– Уговорила, – усмехнулся Кеннет и прибавил шаг.

Транспорт в Пропасти представлял из себя хаотичную систему, которую Морриган мысленно окрестила «кто во что горазд». Здесь отчего-то было очень мало портал-зеркал, большинство прохожих, вздумавших попасть в другое место, просто колдовали временной портал – разрыв в завесе реальности, который захлопывался сразу, как только заклинатель переносился в нужный пункт назначения. Но были и те, кто предпочитал более эффектные способы перемещения. За время их продолжительного путешествия, во время которого Кеннет шел по следу Эммы Фитцджеральд, Морриган попалась и парящая в воздухе платформа, работающая исключительно на магии и медленно плавающая от одного острова к другому, и странное приспособление, имеющее одно колесо, подставку для ног и шест, за который держался пассажир. Вся эта сомнительная конструкция довольно резво катила по улицам Пропасти.

Еще Морриган встретилась роскошная беловолосая ведьма на вороном коне и грозного вида парень, оседлавший сотканного из чистой иллюзии, но удивительно правдоподобного ящера. С каждым днем Пропасть нравилась Морриган все больше – все-таки скучный и подчиненный строгим правилам Кенгьюбери проигрывал в оригинальности и яркости Нижнему городу.

Пока она любовалась видами – впервые за две недели пребывания в Пропасти ей выпала возможность получше ее рассмотреть, Кеннет уже пришел к точке назначения. Сюрпризом место, в которые попали вервольф, берсерк и зеркалица, ни для кого из них не стало.

Морриган увидела внушительное здание, сложенное из белого камня – один из монастырей, о которых говорил Дэмьен. К нему вела широкая дорога из щебня, а всю территорию огораживал невысоким белым забором. Подстриженные кусты, ухоженный газон – было заметно, что здесь обитают трудолюбивые люди.

Здесь выращивали и готовили еду для масок и бедняков: на территории монастыря находилась небольшая ферма, огород с садом, в котором работали как белые жрицы, так и маски – их добровольные помощники. Как объяснил Дэмьен, к труду масок не принуждали, но они, предоставленные самим себе, сами сюда приходили. По всей видимости, просто не знали, куда деть время, которое раньше они тратили на общение с близкими и родными. А может, просто тянулись к человеческому теплу.

– И что, даже жрицам запрещено с ними разговаривать?

– Запрещено. Серая стража следит за тем, чтобы наказание масок было полноценным. И хотя главный принцип веры белых жриц – всепрощение, они не могут ослушаться приказа серой стражи. В противном случаю, маски наденут уже на них самих.

Они прошли мимо белой жрицы, читающей на скамье книгу. Строгое белое платье в пол, темные косы, уложенные на манер короны. Оторвавшись от чтения, она мимолетно им улыбнулась. А Кеннет уверенно вел их вглубь раскинувшегося за спиной жрицы сада.

– Зачем им это? – вполголоса спросила Морриган, когда они отошли на несколько шагов. – Жить здесь? Помогать тем, чьих имен они не знают?

– Среди жриц и жрецов много белых ведьм, чье призвание – помогать каждому живому существу, попавшему в беду. Они верят, что у каждого есть шанс. Искупиться. Очиститься. Говорят, многие жрицы – бывшие маски, по той или иной причине после освобождения вернувшиеся к мирскому труду. Они сродни отшельникам, которые поселяются вдали от людских поселений где-нибудь высоко в горах – с той лишь разницей, что здесь людей они видят, но не слышат. Каждая из белых жриц принимает обет молчания в знак солидарности. Маски могут говорить, но смысл им это делать, если никто их не слышит – точнее, делает вид. Вот и белые жрицы молчат, чтобы лишний раз не напоминать маскам о том, что они – изгои.

– А ничего, что многие из этих несчастных изгоев убивали и насиловали?

Дэмьен бросил на нее мимолетный взгляд.

– Как я и говорил, белые жрицы верят в искупление и всепрощение.

– А… как тут со жрецами?

– Они есть, но их меньше в разы. Поэтому когда говорят о подобных монастырях, чаще всего упоминают именно белых жриц. Жрецы в подобным местах – скорее исключение.

– Ну разумеется, – бросила Морриган. – Женщины куда сердобольнее мужчин.

– Ты осуждаешь их за это или одобряешь? – усмехнулся Дэмьен.

Ответить она не успела. Кеннет остановился в двух шагах от девушки, срезающей с куста пожухлые листья и указал на нее рукой.

– Она.

Незнакомка тут же обернулась.

– Спасибо, великий конспиратор, – не скрывая недовольства, сказала Морриган.

Кеннет пожал плечами и был таков – посчитав свою миссию выполненной, направился к арочным воротам монастыря. А Морриган внимательно оглядела представшую перед ней Эмму Фитцджеральд.

Наглухо закрытое серое платье до пят облегало фигуру приятной полноты – такая безумно нравится мужчинам. Волосы спрятаны под глубокий капюшон, лицо и шея закрыта серой маской. Прорези узкие – исключительно для глаз и рта, не оставляющие и дюйма лишней кожи. Вкупе все это смотрелось жутковато и странно.

– Эмма Фитцджеральд? – шагнув к ней, спросила Морриган.

– Кто… Почему вы… Вы знаете, что со мной запрещено говорить?

– Знаю, и мне наплевать, – хладнокровно произнесла она.

– Я… меня решили освободить?

Повернувшись к Дэмьену, Морриган сказала:

– Я же говорила, что мы сразу узнаем, что это она.

– Кто вы такие? – осмелев, спросила Эмма.

– Ты знаешь, что случилось с твоей семьей?

На удивление тонкие руки в серых перчатках взлетели к лицу. Зажали рот, из которого вырвался сдавленных хрип.

– Такта тебе не занимать, – сердито сказал Дэмьен.

– Я ничего еще не сказала! – возмутилась Морриган.

– Что… Пожалуйста, что…

– Мне очень жаль, имэс Фитцджеральд, – берсерк взял инициативу в свои руки. Морриган совершенно не возражала – говорить сочувственно и мягко она умела едва. – На Тольдебраль было совершено нападение.